Муссон

"

"Впоследствии на рынках Ламу много недель говорили об исчезновении евнуха Куша. Его хорошо знали на островах и боялись и ненавидели даже за пределами зенана. Рассказывали, что, когда Куш шел ночью по дороге, его забрал лесной джинн. В другой версии той же истории похитителем выступал сам шайтан. Более прагматичные полагали, что евнух обокрал своего господина калифа аль-Малика и, боясь наказания, нанял дау, чтобы переправиться через пролив и исчезнуть в Африке. В подкрепление этой теории шейх аль-Салил издал приказ об аресте Куша и пообещал вознаграждение в десять тысяч рупий за его пленение.

Через месяц, когда ничего нового о евнухе не появилось, сплетники на рынках потеряли к нему интерес.

Новым предметом обсуждения на островах стала смена ветров каскази на куси — начало нового торгового сезона. К тому же предстоящее отправление экспедиционной армии шейха аль-Салила заставило забыть о трех исчезнувших евнухах.

В большой свите шейха мало кто обратил внимание на нового мальчика-раба Ясси. Хотя мальчишка был хорош собой и грациозен, даже в своем длинном, до щиколоток, одеянии, вначале он казался болезненным, застенчивым и робким. Мальчика взяла под опеку новая женщина-служанка Тахи, та самая, что в детстве воспитывала шейха. Ясси поселился с ней, и скоро его красота и учтивость завоевали сердца всех слуг и рабов.

У Ясси был прекрасный, еще не сломавшийся голос, и он превосходно играл на систре. Шейх аль-Салил каждый вечер посылал за ним, чтобы послушать его пение в своих личных покоях, и никто не посчитал странным такой отдых после трудного дня, желания развеять тревоги и опасения. Через несколько недель Ясси стал явным любимцем хозяина и его личным слугой. Шейх приказал, чтобы Ясси спал за небольшим занавесом в его опочивальне, чтобы слышать призыв шейха и исполнять его пожелания и ночью.

В первый вечер такого размещения аль-Салил поздно вернулся после совещания с капитанами дау на террасе. Ясси дремал, ожидая его, и как только аль-Салил в сопровождении Батулы вошел в спальню, вскочил. На жаровне стоял кувшин с горячей водой, и, после того как Батула помог шейху раздеться до набедренной повязки, Ясси полил ему воду на голову и плечи, чтобы он мог умыться. Тем временем Батула повесил на колышки у постели оружие господина: наточенные саблю и кинжал, начищенный меч. После этого Батула сел в ногах шейха в ожидании приказаний.

— Теперь можешь идти, Батула, но разбуди меня за час до рассвета, потому что до отплытия еще очень многое нужно сделать.

Говоря это, аль-Салил вытирался тканью, которую протянул ему Ясси.

— Спи хорошо, Батула, и пусть глаза Бога смотрят за твоим сном.

Как только за Батулой упал дверной занавес, Дориан и Ясмини улыбнулись друг другу, и Дориан потянулся к ней.