Муссон

Склонился к ней и кинжалом разрезал брюхо. Достал из желудка горсть содержимого, выжал пальцами жидкость и выпил ее. Жидкость была горькой от желчи, и Дориану пришлось подавлять рвоту, чтобы не исторгнуть ее обратно; но он знал, что это даст ему силы прожить еще несколько часов под безжалостным солнцем.

Он сменил повязку на своих ранах, обнаружив, что кровотечение прекратилось и начал образовываться черный струп. Потом крепче завязал ремешки сандалий и повязал голову шалью, чтобы защититься от горячего солнца. И, не оглядываясь на Ибрисам, пошел по следу отряда принца к горизонту, уже затянутому голубым знойным маревом.

Примерно через час он упал в первый раз. Ноги под ним подкосилась, и он упал ничком. В раскрытый рот набилась сухая земля, и Дориан едва не задохнулся, пытаясь ее выплюнуть. Во рту не осталось слюны, и когда он набирал воздух в легкие, вместе с воздухом туда пробивалась пыль. Дориан с огромным трудом сел и закашлялся, давясь. Это усилие спасло его от беспамятства. Концом кефии он вытер лицо, но на его губах не было слюны, а на лице — пота. Дориан заставил себя встать. Он покачивался, спотыкался, едва не упал снова, но держался вертикально, и в его ноги вернулось немного сил.

Он шел, а солнце жгло ему глаза; казалось, оно выжигает сквозь череп мозг Дориана. Пытаясь глотнуть, Дориан чувствовал, как трескаются пересохшие губы, словно пергамент, и во рту у него держался постоянный соленый металлический привкус крови. Жажда постепенно отступала, и он погрузился в дремотное состояние, где нет чувств. Дориан услышал музыку, красивую и мелодичную.

Он остановился и осмотрелся. Увидел на верху склона, по которому поднимался, Тома и Ясмини. Оба махали ему руками и смеялись.

— Не будь младенцем, Дорри! — крикнул Том.

— Иди ко мне, Доули.

Ясмини, как изящная фея, танцевала на вершине, развевались юбки. Он совсем забыл, как она хороша.

— Пойдем со мной, Доули. Я снова проведу тебя по Дороге Ангела.

Дориан перешел на неловкий, спотыкающийся бег. Пара на холме повернулась и, помахав ему, исчезла за барханом. Дориану казалось, что он движется сквозь вязкий песок, а когда он спотыкался о камни, приходилось размахивать руками, чтобы не упасть, но он добрался до вершины и заглянул в долину за ней.

И замер, изумленный, потому что в долине росло множество зеленых деревьев, с которых свисали свежие плоды, всю землю покрывала зеленая английская трава, а лужайка вела к озеру, полному сверкающей воды.

Том исчез, но Ясмини стоит на берегу озера, обнаженная. Тело у нее изящное и стройное, кожа прекрасного золотистого цвета, а волосы с серебристой прядью спускаются до талии. Из-под этого мерцающего занавеса стыдливо выглядывают маленькие яблочки грудей.