Муссон

В стоявшей на носу высокой фигуре в шляпе с перьями он узнал брата.

— У Гая резвость гончей, учуявшей лису.

Лодка под тяжестью вооруженных людей низко сидела в воде. Все остальные лодки флотилии были так же нагружены.

— С ним не менее ста головорезов султана, — подсчитал Том. — Гай не хочет рисковать.

Он взглянул на мачту и по давлению ветра на щеку определил его скорость и направление. Он достаточно долго плавал на этом маленьком суденышке, чтобы изучить все его слабости и уметь извлекать всю возможную скорость.

— Прибавь ходу, — крикнул он Саре, и та кинулась к гику паруса. Фелуке понравилось прикосновение Сары, и корабль устремился вперед быстрее.

— Едва успеем.

Том смотрел на головную лодку, просчитывая разницу в скорости и курсе. У них преимущество ветра. Гай близко, но его тяжелая лодка глубоко осела и плохо слушается руля. Том сомневался, что остальные лодки успеют дойти до «Ласточки». С другой стороны, фелуке придется пройти прямо перед носом у дау Гая.

Том прищурился, рассчитывая схождение курсов.

— Пройдем на расстоянии выстрела от передней лодки, — сказал он Саре. — Нагромозди вдоль правого борта сети и ящики для рыбы и ложись за них.

— А ты? — тревожно спросила она.

— Разве я тебе не говорил? Мушкетные пули меня не берут. — Он улыбнулся. — К тому же арабы очень плохо стреляют.

Если бы Сара не любила его так, его храбрость произвела бы на нее большее впечатление.

— Мое место рядом с тобой, — упрямо сказала она, пытаясь не уступить ему в храбрости.

— Ложись, женщина!

Сара никогда раньше не видела его таким, и это поразило ее. Она обнаружила, что покорно повинуется, и только когда легла на палубу, под защитой сетей и тяжелых деревянных ящиков, к ней начало возвращаться чувство собственного достоинства и сознание своей независимости.

«Нельзя так легко позволять ему мною командовать», — предостерегла она себя, но ее размышления прервал слабый крик. Арабы в ведущей дау заметили маленькую фелуку, летящую к ним по воде. Дау опасно накренилась: все они столпились у борта, крича и жестикулируя, размахивая длинными джезейлами и взводя курки.

— Остановись! — Голос Гая еле слышался сквозь ветер, но они были достаточно близко, чтобы Том разглядел его смуглое перекошенное от ярости лицо.

— Немедленно ложись в дрейф, Том Кортни, или я прикажу своим людям стрелять.

Том рассмеялся и весело помахал рукой.

— Помочись против ветра, дорогой брат, и получишь все обратно в лицо.

Расстояние между ними теперь составляло менее ста ярдов — дальность пистолетного выстрела; Гай что-то крикнул арабским мушкетерам, столпившимся у борта, и обнаженной шпагой показал на фелуку.