Муссон

У входа в палату лордов, предназначенного для посетителей, служитель принял у Тома записку, и очень скоро по лестнице сбежал лорд Чайлдс, раскрасневшийся и расстроенный, и схватил Тома за руку. Без предисловий он выпалил:

— Ваш брат Уильям в палате. Я видел его десять минут назад. Вам следовало предупредить меня о вашей ссоре. — Он подозвал карету. — Думаю, вам нужно знать, что он требует наказать вас за причиненные ему увечья.

— Виноват сам Билли, — сердито начал Том, но лорд Чайлдс вывел его из здания и подвел к карете. — В «Бомбей-хаус»! — приказал он кучеру. — Да побыстрей.

И тяжело опустился на сиденье рядом с Томом.

— Ваш брат — один из главных акционеров Компании. С таким человеком приходится считаться. Он не должен видеть нас вместе. Я сказал ему, что не веду с вами никаких дел.

— Он ничего не может мне сделать, — сказал Том уверенно, хотя не чувствовал такой уверенности.

Ему пришлось ухватиться за боковую петлю — карета сильно раскачивалась — и кричать, чтобы перекрывать грохот колес.

— Думаю, вы недооцениваете силу враждебности вашего брата, Кортни, — заметил Чайлдс и поправил на бритой голове парик. — Кто бы в сложившихся обстоятельствах ни был прав или виноват, но если даже человек моего положения — а я считаю, что обладаю определенным влиянием — не желает ссориться с вашим братом, то вы, младший сын, не имеющий права наследства, и подавно должны опасаться его мести!

Чайлдс помолчал, потом задумчиво сказал:

— Редко я встречал у человека такую злобу, такую ненависть.

Остаток пути до «Бомбей-хауса» они молчали.

Однако, когда въезжали в ворота, Чайлдс высунулся из окна и крикнул кучеру:

— Езжай к конюшне, а не к главному входу.

Он провел Тома в конюшню, а оттуда через маленькую заднюю дверь — в дом.

— Я знаю, шпионы вашего брата ищут вас повсюду. Лучше пусть он не знает о нашей сегодняшней встрече.

Том вслед за Чайлдсом прошел по бесконечному ряду коридоров и лестниц и оказался в маленьком кабинете с гобеленами на стенах и с большим позолоченным письменным столом в центре. Чайлдс знаком пригласил Тома сесть напротив него и, порывшись в документах на столе, взял один из них.

— Вот счет на продажу парусины с французского шлюпа «Hirondelle» Адмиралтейству. — Он передал бумагу Тому. — Вы увидите, что я удержал определенную сумму за посредничество.

— Двадцать процентов! — удивленно выпалил Том.

— Это обычная плата, — резко ответил Чайлдс. — Если вы намерены пересмотреть наше соглашение, это предусмотрено в статье пятнадцатой.

Том покорно развел руки.

— А как насчет «Ласточки»? От ее цены вы тоже возьмете двадцать процентов?

Они начали торговаться, и вскоре Том понял, почему Николаса Чайлдса так высоко ценят в мире торговли.