Муссон

Том бросил в лицо Уильяму его собственную угрозу и двинулся вперед, неотрывно глядя в темные глаза брата, выставив правую ногу и делая легкие быстрые шаги. Уильям отступал перед этим натиском, и Том прочел в его взгляде страх. Он понял то, что уже давно подозревал: Уильям трус."

"«Чему тут удивляться? — мрачно подумал он. — Негодяи всегда трусы».

Чтобы испытать силу противника, он применил прием «полет стрелы», нанеся поток стремительных ударов.

В спешке, увертываясь от сверкающего лезвия, Уильям едва не упал.

— Ты проворен, как испуганный кролик, брат, — рассмеялся ему в лицо Том, но продолжал держать себя в руках, ни на мгновение не забывая о бдительности. Испуганный леопард наиболее опасен. К тому же в схватке с левшой всегда таится опасность. Все приемы проводятся «навыворот», и можно оказаться без защиты от левой руки Уильяма. К счастью, во время многочисленных упражнений Аболи подчеркивал именно эту особенность. Аболи свободно пользовался обеими руками и в разгар схватки часто перехватывал оружие из правой руки в левую, стараясь нарушить симметрию боя и сбить Тома с толку. Вначале у него это получалось, но Том был хорошим учеником.

Уильям споткнулся и опустился на колено.

Выглядело это естественно, но Том видел глаза брата и то, как клинок занял положение для низкого удара слева — этот удар, разрубив ахиллово сухожилие Тома, сделал бы его калекой.

Вместо того чтобы попасться на эту уловку, Том отпрыгнул и быстро развернулся к незащищенному боку противника.

— Тратишь талант впустую, брат, — он усмехнулся, хотя из носа текла кровь. — В «Глобусе» тебя ждала бы замечательная карьера.

Уильяму пришлось встать, потому что Том снова напал и серией яростных выпадов и ударов, постоянно меняя их направление, стал теснить его к началу большой широкой лестницы.

Уильяму становилось все труднее парировать удары — его дыхание стало прерывистым, глаза медленно наполнялись ужасом. На лбу выступила испарина.

— Не бойся, Билли, — улыбнулся Том над стремительно движущейся сталью. — Она как бритва. Ты вряд ли что-нибудь почувствуешь.

Следующим ударом он разрезал рубашку Уильяма, не задев гладкой, желтовато-белой кожи под ней.

— Вот так, — сказал он. — Совсем не больно.

Уильям добрался до лестницы и развернулся. Длинными пружинящими прыжками он побежал по ней наверх, перепрыгивая через три ступеньки за раз, но Том гнался за ним, настигая с каждым шагом. Уильям слышал его приближение и на первой же площадке вынужден был повернуться, чтобы защищаться. Он машинально потянулся к поясу за кинжалом, но ножны были пусты.

— Его нет, Билли, — напомнил брат. — Довольно грязных приемов. Тебе придется сражаться тем, что у тебя есть.

У Уильяма было преимущество высоты: Том поднимался снизу.