Муссон

Он видел туманные фигуры и узнавал их: врагов, с которыми сражался, мужчин и женщин, которых любил и которые давно мертвы; они встречались с другими, тоже знакомыми, но еще не ушедшими в туман грядущих дней.

Граф осторожно положил руку на плечо Хэла, чтобы вернуть его к настоящему. Хэл очнулся и снова посмотрел на Тома.

— Кто ты? — начал он длинный перечень вопросов и ответов.

— Томас Кортни, сын Генри и Маргарет.

При упоминании имени женщины, которую Хэл так любил, слезы навернулись у него на глаза. В его сердце гнездилась глубокая грусть. Он чувствовал, что его душа устала, и хотел отдохнуть, но знал, что не вправе, пока не выполнит возложенную на него задачу. Он снова встряхнулся и протянул Тому лезвие вороненой Нептуновой шпаги, которую сам унаследовал от отца. Огонь факелов плясал на золотой инкрустации клинка и горел в глубине сапфира на рукояти.

— Призываю тебя подтвердить на этом клинке догматы твоей веры.

Том коснулся шпаги и начал произносить заученное:

— Верую: есть лишь один Бог в Троице, вечный Отец, вечный Сын и вечный Дух Святой.

— Аминь! — хором произнесли рыцари-навигаторы.

Под треск факелов вопросы и ответы продолжались.

Каждый вопрос входил в кодекс ордена, почти целиком заимствованный у рыцарей-храмовников.

Перечень вопросов и ответов описывал историю храмовников. В нем вспоминалось, как в 1312 году король Франции Филипп Красивый, сговорившись с папой Климентом V из Бордо, напал на рыцарей Христа и храма Соломона и истребил их."

"Огромные богатства рыцарей-храмовников — золото и земли — были конфискованы королем, а глава ордена подвергнут пытке и сожжен, привязанный к столбу.

Однако предупрежденные союзниками моряки-храмовники снялись со своих стоянок в Ла-Манше и вышли в море.

Они уплыли в Англию и попросили защиты у короля Эдуарда.

С той поры в Англии и Шотландии их ложи открыты под новыми названиями, но основные догматы ордена остались неизменными.

Наконец все вопросы были заданы и ответы на них получены.

Том встал на колени, и рыцари окружили его. Они возложили одну руку на его склоненную голову, другую — на рукоять Нептуновой шпаги.

— Томас Кортни, приветствуем тебя в обществе Грааля и принимаем тебя братом в Храм ордена Святого Георгия и Священного Грааля.

Они поставили Тома на ноги и один за другим обняли его. Это была часть древнего ритуала, но, когда Тома целовал отец, он отошел от застывшей в веках формы. Он вложил в руки Тома рукоять шпаги и сжал на ней его пальцы.

— Отныне она твоя, мой сын. Владей ею храбро и честно.

Том знал, эта прекрасная шпага — самое дорогое, что есть у отца. И не мог найти слов благодарности, только посмотрел в глаза Хэлу. И увидел, что отец понял молчаливую клятву любви и долга, которую сын старался ему принести.