Муссон

По мере продвижения в глубь дома убранство становилось скромнее, и Хэл понял, что они вступают в жилую часть, ближе к кухне и комнатам слуг.

Наконец мажордом остановился у двери, такой маленькой и незаметной, что Хэл легко прошел бы мимо нее, но именно в эту дверь слуга постучал своим жезлом.

— Войдите, — прозвучал изнутри знакомый гулкий голос, и Хэл, наклонившись, перешагнул порог и оказался в маленьком, но роскошно обставленном кабинете. Стены, обшитые панелями, были увешаны гобеленами из Аравии и Индий, в комнате оставалось лишь место для большого стола, уставленного серебряными жаровнями и позолоченными супницами, от которых поднимался ароматный пар и остро пахло пряностями.

— Пунктуален, как всегда, — приветствовал Хэла лорд Чайлдс. Он сидел во главе стола, заполнив своим массивным телом большое мягкое кресло. — Простите, что не встаю чтобы встретить вас как положено, Кортни. Снова проклятая подагра. — Он показал на перевязанную ногу, лежащую на стуле. — По-моему, вы знакомы с Освальдом.

— Я имел эту честь. — Хэл поклонился канцлеру. — Добрый вечер, милорд. Мы встречались в прошлом августе в доме мистера Сэмюэля Пайпуса.

— Добрый вечер, сэр Генри. Я хорошо помню ту встречу. — Лорд Хайд поклонился не вставая. — Такого человека, как вы, забыть трудно.

Хэл понял — начало вечера вполне благоприятное. Чайлдс взмахом руки пригласил его сесть рядом с собой.

— Идите сюда, чтобы мы могли поговорить. Снимайте камзол и парик. Устраивайтесь поудобней. — Он взглянул на густую гриву Хэла, слегка тронутую серебром. — Конечно, вы ведь не носите парик, весьма разумно. Мы, кому выпала тяжелая участь жить в городе, рабы моды.

Остальные двое уже сидели без париков, явив коротко остриженные волосы, и без камзолов, с расстегнутыми воротничками. У Чайлдса вокруг шеи была повязана салфетка; трапезу определенно начали, не дожидаясь Хэла. Судя по груде раскрытых раковин, лорд съел уже несколько дюжин устриц. Хэл сбросил камзол, передал его слуге и опустился в предложенное кресло.

— Что предпочитаете, Кортни, рейнвейн или мадеру? — Чайлдс жестом подозвал одного из слуг, чтобы тот налили вина.

Хэл предпочел рейнвейн. По прошлому опыту он знал, что вечер предстоит долгий, а мадера обманчиво сладка, но очень крепка. Как только бокал Хэла был наполнен и перед гостем поставили тарелку, полную устриц, Чайлдс жестом удалил слуг, чтобы иметь возможность свободно побеседовать. И почти сразу возник досадный вопрос об Ирландской войне. Смещенный король Джеймс отправился из Франции в Ирландию, чтобы поднять там своих сторонников из числа католиков, и нападал на крепости, верные королю Вильгельму.