Муссон

— Хвала Господу!

— Нет Бога, кроме Аллаха!

Все эти новости Хэл узнал во время пребывания на мысе Доброй Надежды, но их правдивость подтвердит Бен-Толфу и его друзьям, что он тот, за кого себя выдает. Они успокоились, стали дружелюбнее, разговор потек свободно. Хэл поторговался за замечательный персидский ковер, и когда заплатил золотыми мохурами цену в пятнадцать рупий, дружелюбие продавцов стало вполне искренним.

— Видел в гавани английский корабль? — спросил двоюродный брат Бен-Толфа.

— С черным корпусом, стоит на якоре у дальнего мола? Мой корабль стоит недалеко от англичанина. Он как будто пострадал — весь его экипаж занят починкой на мачтах.

— Говорят, попал в сильную бурю в прошлом месяце.

— Я тоже столкнулся с бурей, но, милостью Бога, мы избежали ее ярости.

— Хвала Господу!

— Говорят, английский корабль идет из твоей страны, из Бомбея в царстве Великого Могола. — Бен-Толф огляделся, желая убедиться, что никакой шпион не подслушивает. — На нем огромные сокровища — дар Великого Могола королю франков.

— Я тоже слышал об этом сокровище. — Хэлу стоило большого труда сдержать улыбку. — О нем много говорили, когда я покидал Аллахабад. — Он тоже понизил голос. — Говорят, там алмазов на двадцать лакхов.

— Нет, — возбужденно возразил брат хозяина, — я слышал, там изумруды, и стоят они пятьдесят лакхов. Говорят, Великий Могол опустошил свою сокровищницу.

— Должно быть, это поистине величайшее сокровище, какое видел свет, — с благоговением произнес Хэл. — И теперь оно рядом с нами. Я хотел бы взглянуть на него.

Все помолчали, обдумывая слова Хэла. Глаза у всех жадно блестели.

— Я тоже хотел бы подержать в руках такое сокровище, — признался Бен-Толф. — Просто чтобы рассказать об этом внукам.

Его брат хрипло рассмеялся.

— Аль-Ауф забрал бы его из твоих рук.

Все рассмеялись, и кто-то другой добавил:

— Вместе с руками.

— Клянусь Господом, это правда!

— Верно! Верно!

Все неудержимо смеялись.

— А кто такой этот нехороший человек? — невинно спросил Хэл: аль-Ауф означает «плохой».

— Ты моряк и не слышал о нем? — удивился Бен-Толф. — Мне казалось, каждый моряк должен трепетать при этом имени.

— Я из далекой страны и ничего о нем не знаю, — признался Хэл.

— Муссалим Бен-Джангири, бич язычников и меч пророка. Вот кто такой аль-Ауф, Плохой.

Хэл почувствовал, как при звуке этого имени его сердце забилось чаще, но сохранил бесстрастное лицо и задумчиво погладил подбородок.

— Значит, аль-Ауф корсар? — спросил он.

— Он отец и мать всех корсаров, — улыбнулся Бен-Толф.

— Кажется, благоразумней избегать встречи с ним. Но где человеку, достаточно глупому для этого, отыскать аль-Ауфа?

Бен-Толл усмехнулся и сделал глубокую затяжку из кальяна.