Муссон

Потери из-за грубой хирургии и прижигания были очень велики, но цена таких рабов удваивалась.

Покупатели с кораблей, стоящих в гавани, осматривали товар и торговались с продавцами в длинных, до щиколотки, халатах и в черных накидках на голову. Хэл протолкался сквозь их толпу и углубился в переулки на дальней стороне саука.

Хотя в последний раз они побывали здесь двадцать лет назад, Аболи безошибочно вывел их к тяжелой двери из африканского красного дерева, выходящей на шумную улицу. Дверь была усажена металлическими гвоздями и украшена резьбой: текстами из Корана и исламскими орнаментами, в которых не было ни одной фигуры человека или животного — такие изображения здесь считаются язычеством. На звонок колокольчика ответил черный раб в длинном черном балахоне и тюрбане.

— Салям алейкум. — Он коснулся груди и губ и приветственно поклонился. — Мой хозяин знает о вашем приходе и хочет оказать вам гостеприимство. — Он осмотрел небольшую группу сопровождающих Хэла. — Ваших людей ждет угощение.

Он хлопнул в ладоши, и другой раб увел моряков, а Хэл вслед за первым рабом прошел во двор, где плескал фонтан и аромат цветов перебивал зловоние улицы.

В первые мгновения Хэл не узнал чудовищную фигуру, возлежавшую на груде подушек в тени у фонтана. Он опешил, но потом разглядел в разбухшем лице черты человека, которого когда-то знал.

— Салям алейкум, — поздоровался с ним Уильям Грей, консул его величества в султанате Занзибар.

Хэл едва не ответил на том же языке, но вовремя сдержался. Грею незачем знать, что он бегло говорит по-арабски. Вместо этого он сказал:

— Боюсь, я ни слова не знаю на этом басурманском языке, сэр. Мне сказали, вы англичанин. Разве вы не говорите на христианских языках?

— Прошу прощения, сэр. Виновата привычка, — обворожительно улыбнулся Грей. — Я Уильям Грей, полномочный представитель его величества при Оманском султанате. Прошу прощения, что не встаю поздороваться с вами.

Грей небрежным жестом показал на свое изуродованное тело и огромные слоноподобные ноги, покрытые мокнущими язвами. Хэл узнал признаки водянки.

— Пожалуйста, садитесь, сэр. Я ожидал вашего появления с тех пор, как получил сообщение о вашем прибытии в гавань.

— Добрый день, сэр. Капитан Джон Блэк, к вашим услугам.

Хэл помнил, что Грей вероотступник, принявший ислам. И подозревал, что перемена веры у этого человека объяснялась соображениями выгоды, а не религиозными убеждениями.

Очевидно, Грей не помнил Хэла и не узнал его; можно было надеяться, что и не узнает. Хэл рассчитывал на это, называя Грею вымышленное имя, — важно, чтобы пираты не подозревали, кто он на самом деле.