Мусорщик

Через четыре часа я снял Призрак, оставив его в специальной нише рядом с той шлюзовой, которой мы пользовались чаще всех. Та, что находилась с другого борта, была пока законсервирована.

Проверив, как идут работы по восстановлению корабля, я направился в рубку. Пока было не до этого, но теперь требовалось дать искинам личности, а то там стандарты стоят. Работать с ними было интересно. Управляющий искин получил имя Александра, в честь моей дочери, у него был теперь детский девичий голосок. Девчушка была ехидна и смешлива. Второй имя пока не получил и был тенью Александры. Он отвечал за систему жизнеобеспечения и медсекцию. Третий я собирался назвать Роном, именем моего сына. Я даже пожалел что у меня всего два ребёнка, а искина три. Шучу, конечно.

После того как с созданием личности Александры было закончено и она своим щебетом стала докладывать какие работы уже проведены, вдруг замолкла и сообщила, что снаружи стоит мужчина в неизвестном скафе с неизвестными личностными позывными.

— Саша, включи внешне освещение и камеры. Картинку подай мне на пульт пилота… Ага, это лейтенант Рошкен, командир взвода десанта отдельного разведывательного батальона, флота империи Антран входящей в Содружество. Отметь это у себя. Он ограничено дружественный объект, так что во все отсеки ему вход запрещен, кроме как в жилой модуль.

— Лейтенант Рошкен, проходит шлюзование. В данный момент он снял свой, предположительно боевой скаф неустановленной модели и производства, и готовится пройти во внутренние отсеки.

— Это новейший боевой скаф разведчика модели «Кузнечик», производства уже названной империи. Это тоже отметь у себя, а я пока пойду встречу его.

— Хорошо, уже сделала.

Подойдя к шлюзовой я активировал открытие, и широким жестом руки указав на коридор и арку что вела в жилой модуль, сказал:

— Добро пожаловать на борт «Дочи». Проходи, гостем будешь. Выпить не хочешь? Есть вино шеститысячной выдержки.

— Неужто? — изумился лейтенант.

Он был во всё том же трофейном антарском комбинезоне техника. Комбез как и у большей части его бойцов был хотя бы живым, и работал.

— У нас на ковчеге всё есть. Пошли в кают-компанию, её уже расконсервировали, всё убрали. Даже дроид-стюард действует. Пока конечно не всё работает, но через сутки корабль будет не узнать.

— В каком он состоянии? — поинтересовался лейтенант, проходя следом за мной в кают-компанию и занимая одно из кресел обтянутое кожей молочного цвета.

— А ты знаешь… в более чем приличном. Я ожидал худшего, но вот ожидания не оправдались, — с удобством устроившись напротив, ответил я.

Стюард подал нам два бокала с янтарным напитком, и мы пригубили его.

— Неплохо, — оценил Рошкен после первого глотка.