Наемник - Наемник. Патрульный. Мусорщик

— Простите?

— Эта болезнь появляется в старости…

— Я знаю, что такое бессонница, товарищ капитан, меня заинтересовало другое. Обоих?

— Да, с адмиралом живет его старый боевой друг. Хочу обоим предложить работу. Меня беспокоит одно — могут не согласиться. Принципиальные, старой закалки офицеры.

— Почему они могут не согласиться?

— После того как мы повеселились в Москве, могут. По местным меркам мы творили полный беспредел.

— Эта планета не входит в состав империи, и наши действия не попадают под юрисдикцию… — менторским тоном начал было говорить Данти, но я оборвал его. Тоже мне адвокат нашелся.

— Да знаю я. Законы империи немного запутанные, но хорошие, написаны именно для народа, а не как на Земле — для правительства и преступников, что зачастую одно и то же. Ладно, поехали.

Что мне нравилось в законе о кровной мести, так это то, что можно вершить ее везде, там была маленькая приписка: если я совершу правонарушение на территориях империи при совершении мести, то могу попасть за решетку. Однако в диких местах действует только закон кровной мести. Уничтожу ли я планету или одних кровников — зависит только от меня. Видимо, с кем-то такое уже происходило, раз внесли эту поправку. Правда, планету уничтожить я не смогу, да и не хотелось, честно говоря, мне не даст это сделать закон Содружества о защите диких планет. Твори, что хочешь, если, конечно, в рамках закона, но планету не трогай.

Наша колонна выехала с парковки гипермаркета и углубилась в пригород, двигаясь к сердцу Москвы.

Квартиру в этом доме сталинской постройки я снимал, она была не моя. Когда два с половиной года назад я заселился сюда, то, согласно добрососедским законам, выставил пару литров на новоселье. Соседи мое предложение встретили на ура, и мы тогда всем домом до поздней ночи сидели за самодельным деревянным столом, врытым в тихом дворе в тени черемухи. Именно там я познакомился с двумя примечательными стариками, со старыми мятыми морскими фуражками на седых головах. «Осколки былого прошлого» — именно так они себя называли.

Мы часто засиживались с ними за этим столом, то за игрой в шашки, то в шахматы, а то и в карты. Двор был тихий, только свои, поэтому мне безумно нравились эти вечерние посиделки, и если было свободное время, я не упускал возможности посидеть с ними. Во дворе было много примечательных людей, о которых можно было вспомнить добрым словом, но сегодня меня интересовали именно эти старики, с которыми за время своего проживания на одной площадке успел сдружиться.

Хозяин квартиры и муж милой старушки Ирины Владимировны, адмирал в отставке Иннокентий Павлович Астахов. Войну он встретил пятнадцатилетним «принеси-подай» на сухогрузе.