Мушкетер поневоле

Затем был длительный обед, даже в современной Франции он занимает очень значительную часть времени, поэтому до темноты я успел совсем немногое, только соединил воедино закупленные сосуды и пришлось заканчивать. Скорость здесь развить не удастся, это точно, хорошо еще, что на Марго его пока тратить особо не приходится. Вниз к речке она пока не спускается, и этим не мешает. Я с ними на всякие вечери не хожу, так как признался, что исповедую другую религию, православную. Честно говоря, я и этого не делаю, но за столом веду себя прилично, «осеняю» себя двумя пальцами, на Руси Никон еще не пришел, там пока нет ни старого, ни нового обряда. Все крестятся так, двумя перстами. С утра, после зарядки и специальных упражнений, в том числе со шпагой, приступил получению соляной кислоты, нагрев закупленный «пигмент», предварительно просушив его, с поваренной солью, и пропуская это, довольно вонючее, дело через воду. Пигмент — железный купорос, FeSO4, ну, а формулу соли вы, наверное, и так знаете. Повторив этот опыт несколько раз, получил около 10 литров водного раствора HCl. Пока все это «химичилось», я подготовил и закрепил на стеклянных палочках два образца: один из латуни, где 92 % составлял цинк и его соединения, а 8 % — медь, как связующее. Второй образец был выполнен из железных гвоздей. Теперь требовалось удалить из системы воздух. Тут пришлось малость поизвращаться, вначале заполнив полностью систему слабым раствором кислоты через отверстие поглотителя паров, затем откачать с помощью сделанного эжектора и мехов, большую часть этой кислой водички, и добавить туда крепкого раствора. Умудрился даже не обжечься, и реакция пошла уже с большей скоростью. Естественно, что никакого огня и рядом не было. Убедившись, что реакция идет, прикрепил «палочку» из платины, появилось пламя. Закрыл кран, поднявшееся давление оттеснило кислоту, реакция прекратилась. Успел с этим до обеда и перенес сооружение на кухню. Поставил всё, закрепил и полчаса объяснял Рози: как безопасно пользоваться этим устройством. Из-за этого чуть задержали обед, и сюда заглянула Марго. Мы как раз зажигали и тушили огонь. Марго захлопала в ладоши, чмокнула меня в щеку и выбежала из кухни. Вернулась, дура, с отцом Эмилем.

— Это — колдовство! Огонь добывается трудом, так сказано в писании! — заявил он за обедом.

— Ну, иди и сделай такую зажигалку. Я что: против? Потрать свой труд, чтобы развести огонь.

— Там что-то булькает, это — дьявольщина.

— Не хотите это видеть, могу поставить туда темную бутылку. Этот суп, я сам видел, недавно булькал, но вы его наворачиваете, аж за ушами трещит. И это не дьявольщина?

— Господь посылает нам пищу.

— А мне кажется, что это Рози её приготовила. Разве нет?

— Не богохульствуй, сын мой! Анафеме предам.