Мушкетер поневоле

Вы просто гигант, из-за этого форма на Вас кажется тесной.

— Да, мадам, это самый большой размер, который удалось достать в корпусе герцога Бернгарда. Он любит, чтобы в его корпусе все ходили в придуманной им форме.

— Рози — прекрасно шьет, двадцать — двадцать пять су сделают ее счастливой.

— Кто это?

— Жена моего управляющего. Она — прекрасная рукодельница.

— Я воспользуюсь Вашим предложением.

— Вот и прекрасно. Погостите у меня. Вам это не повредит, вы же едете издалека?

— С севера Бельгии, Марго, уже два месяца.

— Тем более. Две декады назад опять были перестрелки на границе. Там неспокойно. А, кстати, Андре, а кто вам делал эти замечательные кресало?

— Это было в России и уже давно.

— Что такое Россия?

— Россия — это Московия, самоназвание.

— А вы знаете: как такое сделать?

— Немного «да», сам этим не занимался. Требуется прокисшее вино, точнее: винная кислота. И поташ.

— Всего на всего?

— Ну, еще и руки, без них ничего не делается. И станки. А главное: электродвижущая сила.

— Вот этот термин для меня не понятен.

— Я смогу это объяснить, но мне требуются кое-какие приборы. Хотя… Найдите мне перышко, маленькое.

Марго подошла к дивану, и довольно быстро вернулась.

— Такое или такое?

— Кладите оба. — я взял со стола небольшую стеклянную палочку, и поднес ее к перышкам. Они, естественно, не среагировали на нее. Удивленные глаза Марго смотрели на меня не понимающе. Затем я потер ее о шелковую тряпку и поднял оба.

— Как? Почему они прилипли?

— Это сделала та самая электродвижущая сила. Молнию видела?

— Конечно.

— Облака за счет трения могут накапливать ее и разряжаться на облака имеющие другой заряд или на землю, если она заряда не имеет.

— Мне говорили…

— Не имеет значения, что тебе говорили по этому поводу. Греки говорили, что это Зевс мечет их. Это не совсем так.

Марго уставилась на меня своими глазищами.

— Господи! А ты ведь мог просто проехать мимо. Господи, что я говорю?! Знаешь, как я устала носить черное? Я ненавижу этот цвет! Завтра я сниму траур, прошло пять лет, и я хочу праздника. Хочу видеть себя в белом, мне же всего 24 года, а выгляжу, как старуха. В горле пересохло. Я схожу принесу вина, Эмилия уже спит, в доме никого нет.

— Пойдем вместе, я принесу еще бутылочку из своих запасов.

Мы вышли на улицу, предварительно Марго вытащила из небольшого бочонка факел и попросила поджечь его. Я щелкнул зажигалкой, промасленная тряпка, вымоченная в китовом жире, треща и коптя разгорелась. Это — уличное освещение XVII века. Смешно, но факт. Попросил ее не входить в конюшню, а постоять на входе. С факела, иногда, падали горящие капли, долетая до земли. Вытащил бутылку «Людовика XIII», и мы пошли в винный погреб, это чуть в стороне отсюда.

— Не боишься ходить ночью? Лес ведь кругом, там зверья полно.