Мушкетер поневоле

Нет, есть, волки пируют! В церкви выбита дверь, утвари нет, я прошел за амвон, нашел какие-то книги, что-то вроде летописи и какую-то учетную. Забрал, и сел обратно в машину. Читать на этом языке я не слишком умел. Село называлось Ляскеля, все, что удалось прочитать.

Мы настигли их через двое суток, меняя друг друга и остановившись только один раз: дозаправиться. Проскочили через «освобожденную» Ухту, ее освободили от жителей, но дома не жгли, что не спугнуть остальных, которые могли сообщить об этом в Кемь и в Сумский острог. Мы оставили цистерны за большим островом, и выскочили из протоки между островами, увидели их обозы, набрали скорость и ударили из пулеметов по лошадям, тянущим сани и артиллерию на санях."

"Впереди кто-то, шибко умный, вместо того, чтобы бежать к лесу, начал строить в каре пехоту и пустил на нас конницу, которая сходу познакомилась с оглушительным разрывом ракеты. Кони стали абсолютно неуправляемыми, да и было кирасиров не так много. Солдаты противника присели на колено и стояли, подставив под тяжелые мушкеты какие-то подпорки. Расстреляв конницу, мы атаковали оба фланга каре ракетами, а затем заработала фугасно-осколочными автоматическая пушка. Когда начали взрываться с частотой 250 выстрелов в минуту осколочные снаряды, то солдатики побежали, бросая тяжелые мушкеты и прочую амуницию. Самые умные высоко задрали руки. Я заметил скачущих во весь опор всадников с какой-то тряпкой синего цвета с желтым крестом и белым квадратом в перекрестии. Флаг заканчивался тремя узкими зубцами. Дали очередь туда, их несколько поубавилось. Мы их догнали, они попытались выполнить разворот, но скользко же! Почти все попадали вместе с лошадьми. Прямо удирал только один.

— Бей в лошадь! — приказал я стрелку, и тот ударил одиночным под ноги лошади, она рухнула, я тормознул и дал реверс винту. Сбросили ход и из саней выскочил Ролф. Упавший офицер поднялся и вытащил шпагу. Сержант церемониться не стал, достал «Стечкин», и выстрелил ему под ноги несколько раз.

— Бросай оружие! — прокричал он.

— Ко мне, гвардейцы! — приказал в ответ офицер, и попытался левой рукой выстрелить из пистоля. Но не успел, сержант вскинул свой пистолет, и выстрелил ему в ногу. Затем быстро и качественно его «упаковал». Я закончил разворот, и остановился возле них. Выскочило еще два моих гвардейца и товарищ оказался в наших салазках. Но бой еще не закончен, он продолжался еще более получаса. Мы маневрировали, вели огонь, гоняли пехоту по льду, пока, наконец, не сбили их в невооруженное стадо. Уложили на лед, и начали вязать. Подошел Ролф.

— Эта скотина ругается, и все время говорит, что он — рекс.

— Это — то, что нужно! Там, сзади, подай мой рюкзак.