Мушкетер поневоле

Да и нельзя их было останавливать! Так как цемента нет, то замораживать раствор, которым обмазывали огнеупоры было нельзя, поэтому саму домну сушили изнутри, подавая топливо через изложницу, и продолжали работы, несмотря на погоду. Внутри домны были поставлены чугунные печи и проложены трубы. В середине февраля печь была готова, и мы начали ее розжиг и первую загрузку. Первого марта мы вышли на режим. К этому времени был готов и конвертер, и прокатный стан. Опять-таки, пока все делаем на минимальной мощности, но нам уже не остановиться, иначе все рухнет: весь металл, который привезли из Франции, закончился. Ну и, пардон, сталь теперь легированная, ей флюсы нужны, чтобы не выгорали присадки. Опытные плавки шли постоянно, подбирались составы, позволяющие полностью выполнить все процессы, но требовалось определить, достаточно точно, сколько в конвертере чугуна и его состав! А руды здесь совершенно другие, чем во Франции. Примесей — хоть отбавляй! А как убавить? Вот такой кроссворд пришлось решать, и первую плавку мы загубили! Сталь получилась хрупкая, да еще и на морозе лопаться начала. Пришлось все переплавлять в опытных печах, снижать содержание кремния, фосфора, увеличивать процент никеля и меди. С третьей плавки мы получили примерно то, что нужно. И я решил отправить эту сталь, бесплатно, в Архангельск и на Соловки. Санным путем. Реклама — двигатель торговли! С этого момента стартовало строительство пароходо-фрегата. Эта сталь на морозе не трещала, практически не ржавела, подводная часть корпуса была склепана из нее. Попробовали и варить никелевыми электродами, но на корпус судна их не ставили. Использовали новый способ соединения для надстройки."

"Отгрузили и первую партию металла в Европу. Я написал епископу Ришелье письмо, где достаточно подробно описал: где ее можно использовать, и тоже сделал небольшой подарок ему или его людям: дульнозарядный нарезной мушкет под расширяющуюся свинцовую пулю и отрывной патрон с дымным порохом. Украшенный рисунками с оленями и белыми медведями, нартами, полярным сиянием и прочей белибердой. Но красивый, с серебряной и золотой насечкой. Кстати, моя дорогая Марго основательно взялась за ювелирное искусство: золото у нас было, серебряно-медные рудники имелись, а штамповать деньги мы не могли, но ведь никто нам не может запретить заниматься «искусством». Кстати, помимо угля, Шпицберген давал моржовый клык, а я сделал бесцветный клей на основе циан-акрилата, с помощью которого можно было создать массив из бивней, размером не меньше слоновьева. Учитывая то, что никаких «пластмасс» не было, для изготовления предметов роскоши это был идеальный вариант. А Южная Америка исправно поставляла золото и серебро в Европу.