Ассирийский мушаркишу

— Нет, конечно, — ответил я. — На войне предпочитают командовать, а не подчиняться.

— Сейчас издам указ о твоем назначении, — решил Синаххериб и махнул рукой писцам справа, чтобы претворили его слова в жизнь.

— Для захвата финикийских городов тебе потребуется флот, чтобы блокировать их с моря, помешать подвозу еды и людей. Прикажи приморским городам, которые остались верны тебе, прислать галеры. У них с финикийцами старые счеты, с удовольствием откликнутся на твой призыв. Пообещай, что все захваченное полностью достанется им. Тогда они из шкуры вылезут, чтобы помочь тебе. А если потом взбунтуются, то усмиренные тобой финикийцы с радостью отомстят им, — подсказал я.

— Хороший совет и вовремя! Сейчас пошлю гонцов с приказом приплыть на кораблях и помочь мне, — похвалил шарр Ассирии и признался: — Я никогда не воевал с приморскими городами. Даже не подумал, что их придется блокировать не только со стороны суши.

После аудиенции я пошел знакомиться к туртану Ашшурдану с неприятной для него новостью. Обитал он в кожаном шатре неподалеку. Когда я зашел, туртан лежал на раскладной деревянной кровати. Ему немного за пятьдесят, что по нынешним меркам старость. Пожилой раб как раз поднес ему чашу с каким-то напитком. Ашшурдан выпил ее залпом, после чего вытер с морщинистого лба выступившие там капли пота.

— Чего пришел? — спросил он, не вставая."

"— Меня назначили начальником конницы в твоем крыле, — сообщил я, протянув глиняную табличку.

— Отдай ему, — показал туртан на раба.

— Я не просил эту должность, — проинформировал его.

— Знаю. Это я посоветовал шарру назначить тебя, — признался Ашшурдан.

Надо же, а я был уверен, что он ненавидит меня, как конкурента. Бывает так: ждешь от человека подляну и получаешь подарок и потом чувствуешь себя виноватым.

30

Мой отряд в количестве три тысячи всадников движется по дороге, которая извивается вдоль берега Средиземного моря генеральным курсом на юг. Впереди город Сидон, столица царства, в которое входят Тир и несколько небольших поселений. Правит им Элулай, ставший ассирийским вассалом еще при Салманасаре, предшественнике Шаррукина, и много лет вел себя прилично. Видимо, как женщина в возрасте за сорок пять, решил, что слишком долго хранил верность, пора пожить в свое удовольствие.

Солнце припекает от души. Не спасает даже свежий ветер с моря, который словно бы уплотняет жару, вместо того, чтобы сдувать ее. Я снял шлем, повесил на рог седла. На голове соломенная шляпа, сильно помятая. Из-под нее стекает пот по вискам, шее. Я уже заморился вытирать его. Пытаюсь не обращать внимание. За мной едет на муле Абая. Несмотря на усталость, он гордо держит мою пику наконечником вверх. Судя по суровому выражению лица, это не раб, а отважный полководец, не знавший поражений.