Шуры-муры с призраком

Дальше продолжать?

– Чем убирается пигмент? – спросила я Розу Леопольдовну.

– Ничем, – обрадовала она меня, – понимаете, это краситель для посуды, а ее часто моют с мылом, трут губкой. Фирма гарантирует стойкость покрытия на три года. Раньше подобным составом раскрашивали тарелку-блюдо, потом наносили прозрачную глазурь и запекали в печи. Нынче прогресс шагнул вперед. Заморачиваться не надо, просто наносите краску на кружку, оставляете ее минут на пять просохнуть, и все!

– И все! – повторила я, уставясь в зеркало. – Мне что, теперь ходить в образе индейского вождя, решившего поразить противника своим боевым видом, в течение нескольких лет?

– Наверное, с лица ее как-то можно убрать, – без особой уверенности протянула няня, – вы же не фарфор.

– Здравое замечание, – хохотнул муж и поднес к уху зазвонивший телефон. – Где? Когда? Уже еду. Прости, Лампудель, срочно надо ехать. Ты умывайся и продолжай заниматься делом Обжорина – Кривоносовой. Все. Целую. Не вешай нос. Не бывает вечных покрытий. Лет через десять-пятнадцать любая стена облезает.

Я не нашлась, что сказать уходящему Максу. Разгуливать с зеленым лицом даже один день не хочется.

– Мы пойдем в садик? – спросила Киса из коридора. – Жарко в куртке.

– Ой-ой, деточка, прости, – засуетилась Краузе, – уже бежим. Лампа, не переживайте, вы чудесно выглядите, глаза на темно-зеленом фоне стали просто фонарями. Вам идет! Ей-богу!

– У вас сохранилась инструкция, приложенная к краске? – мрачно осведомилась я.

– Конечно, – заверила Краузе, – сейчас принесу.

Получив от няни листок, я подождала, пока хлопнет входная дверь, вышла на кухню, заварила себе чай и начала изучать текст. «Дорогой покупатель! Вы приобрели лучший в мире материал для творчества «Скоромаляр». Забудьте о неудобных красках, требующих запекания и лакировки. Мы предоставляем вам революционный продукт, которого до сих пор не было на рынке. Вам надо просто открыть упаковку, сделать кистью необходимый рисунок, подождать три минуты, и все готово. «Скоромаляр» устойчив к воде любой температуры от минус 235 до плюс 1075 градусов».

Я на секунду отвлеклась от чтения. Школьница Романова абсолютно ничего не понимала в точных и естественных науках, но сейчас в памяти ожили слова учителя химии Виктора Лаврентьевича Трякина:

– Садись, Ефросинья, два. Только ты могла написать в контрольной, что вода была холоднее минус двадцати градусов. Запомни, Романова, аш два о замерзает при нуле и превращается в лед.

Правая бровь зачесалась, я потерла ее ладонью.

Лампа, не отвлекайся, ищи в инструкции способ избавления от краски. Что там у нас дальше?

«Скоромаляр» не смывается ацетоном, кислотой, маслом, не отскребается ножом, наждачной бумагой, песком.