Шуры-муры с призраком

– Подонок, – процедил Вахрушев.

– С наградой понятно, но вы еще и ключик взяли, – добавила я.

– Маленький, он висел у Лауры на шее.

– На шее? – повторил преподаватель. – Да я бы умер, доведись мне дотронуться до трупа. Боюсь мертвецов до одури, на похороны матери не пошел, знал, что упаду в обморок. Снять ключ с трупа? Брр. Никогда! Стойте! Это сделал тот!

– Кто? – не поняла я.

Юрий забегал между окном и столом.

– Мужик в черном. Он определенно что-то маленькое искал, заглянул в шкатулку, которая на полке стояла, а в ней ничего больше спичечного коробка не поместится. Игрушку мял плюшевую, наверное, думал в живот ей что-то зашили, а потом наклонился над спящей женщиной. Ооо! Он ее жизни лишил.

Прохоров рухнул на стул.

– Только сейчас дошло. Мало того, что я находился в одной комнате с мертвецом, так еще в ней присутствовал убийца. Он мог и меня… воды, дайте пить, скорее…

Валентин Павлович скорчил гримасу, но взял с подоконника бутылку минералки и со стуком поставил ее на стол.

– Пробку отвинтите, – прошептал Юрий, – руки не слушаются.

Хозяин офиса сделал вид, что не слышит просьбу, я схватила бутыль, открыла ее и подала трясущемуся преподавателю. Нет, он не похож на хладнокровного киллера, Прохоров по-настоящему шокирован и испуган, надо быть гениальным артистом, чтобы придать такое выражение глазам, изобразить дрожь в пальцах, а уж тик век не сможет имитировать даже самый великий лицедей, это мышечная реакция, не подвластная воле человека.

– Он мог меня убить, – в ужасе твердил Юрий, – мог… убить… меня… открыть шкаф, увидеть и задушить… как ее… меня… меня…

– Успокойся, – поморщился Валентин, – ты жив. Хватит верещать.

– Поп убийца, – шептал Прохоров, – вон как… поп…

– Почему вы решили, что это был священнослужитель?

Юрий судорожных вдохнул.

– Он все время ко мне спиной был, а потом раз, и повернулся. На лице густая борода лопатой, на шее здоровенный крест на цепи, сам весь в черном, в таком широком, как платье.

– В рясе? – уточнила я.

– Не помню, – пробормотал Прохоров.

– Постарайтесь как можно более точно описать священника, – попросила я.

– Весь в черном, бородища здоровенная, на шее крест, – повторил вор, – висел золотой… такой… У меня в голове туман. Отстаньте. Я только что пережил шок. Меня могли убить. Понимаете?

Я встала и подошла к Вахрушеву.

– Валентин Павлович, если Юрий соберется с силами и подробно опишет внешность человека, это поможет поймать того, кто лишил жизни Лауру. Вы же хотите, чтобы преступник оказался за решеткой?

Хозяин офиса дернул плечом.

– Естественно. Но при чем здесь я?

– Пообещайте Юрию, что никто никогда не узнает о том, как он украл модель Обжорина, – заворковала я.