Шуры-муры с призраком

– Как правило, в такой паре она немолода и в золоте, а он юн и в рваных штанах, – улыбнулась Леся. – Нищая молодость покупается богатой старостью. А чем Обжорин мог привлечь Федину? Красотой не блистал, умом тоже, денег в кошельке нет, молчун, красиво говорить не умел. Нет, там было нечто иное. Я решила, что у них деловое сотрудничество, хотела разобраться, и не спрашивайте, как, слишком долго рассказывать, выяснила правду: Майя занималась с Никитой психотерапией, денег она с него не брала. Лаура понятия не имела, где ее благоверный вечера проводил. Кривоносова полагала, что он на курсах фитнес-тренеров учится, а ее супруг в кабинете хозяйки сидел. Это вообще ни в какие ворота не лезло.

– Никита Владимирович тяжело заболел, – остановила я собеседницу. – Лаура отвела мужа к Майе на консультацию.

– Фу-у‑у, – выдохнула Леся.

– Федина по образованию невропатолог, – продолжала я. – Мастерство не пропьешь. Майя поняла, что у Обжорина смертельная болезнь Крейтцфельдта-Якоба. Лаура не упоминала, где лечился муж, но теперь, поговорив с вами, я думаю, что Никита находился под наблюдением Фединой.

Олеся взяла свою сумку.

– Я не невропатолог, но у нас в институте были прекрасные преподаватели, они читали лекции, вели семинары и снимали со студентов три шкуры за малейшее нарушение дисциплины. Профессор Волховский, например, ставил на экзамене либо «два», либо «пять», «троек-четверок» не признавал, а тем слушателям, которые ныли: «Иосиф Маркович, я же правильно ответил на первый вопрос билета, запутался потом, почему не заслужил «удовлетворительно», – он спокойно отвечал: «Уважаемый будущий коллега, похвально, что вы хорошо ориентируетесь в материале одной части билета. Но как вы поступите, если к вам, врачу, на прием придет больной, чья проблема относится ко второму вопросу, по которому вы ничего путного не сказали? Или повесите на двери кабинета объявление «Лечу все, кроме бронхита, колита, пневмонии, когда нам про эти напасти на лекциях рассказывали, я гулял и веселился». Нам было ой как трудно учиться, но знания мы получили прекрасные. Я уже не практикую, потому что борюсь с мошенниками в белых халатах, но образование осталось при мне. И хоть никогда не работала невропатологом, кое-что помню про болезнь Крейтцфельдта-Якоба, это прогрессирующее дистрофическое заболевание коры большого и спинного мозга, а также базальных ганглиев. Не стану забрасывать вас терминами, скажу главное: лечить болезнь пока не научились. Да, используют медикаменты, но срок жизни больного составляет от восьми до тридцати месяцев.