Мурка (СИ)

— Чьих будешь? — спрашивающий продолжал лузгать семечки, сплевывая мне под ноги.

— Че в авоське? Барыжишь? — послышалось из-за спины.

— Че, пресанем фраерка, Тимур? — поинтересовался крепкий парнишка, стоявший по левую руку.

Он, как и его товарищ по правую руку, с любопытством поглядывал на мою авоську. Что там внутри, у них разглядеть не получалось, потому что я, как только гопота меня остановила, первым делом крепче перехватил сумку. Несмотря на численный перевес, сдаваться сразу я точно не собирался. И если самогон не дойдет до адресата, то только потому, что бутылка разобьется о голову одного из гопников.

— Погоди, Никита, — отмахнулся «центровой» и вернул на меня взгляд. — Слышь, валенок, че в сумке у тебя?

— Самогон, — пояснил я, подняв авоську, в которой звякнули бутылки. — Только не мой, заказ несу.

Надо было видеть, как после этих слов изменилось лицо Тимура. А семечка, которую он почти донес до рта, застыла в воздухе. Он сглотнул, кадык дернулся взад-вперед, а вместе с тем резко изменилась риторика.

— Прости, нехорошо вышло, — и он убрал руку, давая мне пройти в помещение.

Как-то так. Очень похоже, что товарища Лифшица хорошо знали даже за пределами улицы Соборной, и связываться с ним и конфликтовать никто не спешил. Меня это удивило, но, с другой стороны, я-то ведь сразу понял, что трактирщик — мутный тип, и, похоже, сам по уши повязан с криминалом.

День выдался не особо примечательным, но вот что важно — после четырех выполненных заказов я заработал примерно в десять раз больше, чем вчера, что не могло не радовать. И это навскидку, потому что деньги я перестал считать после второго заказа. Сумма чаевых быстро росла, как грибы после хорошего дождя. Расплачивались со мной, в основном, царскими рублями, что радовало вдвойне. Я помнил, что советский расчетный знак имеет меньшую ценность, чем старые деньги. Правда, был в этом и некоторый минус, ведь на пятый, последний заказ из списка, я шел с крупной суммой денег в загашнике. И попадись на моем пути ребята, которые не в курсе по делам товарища Лифшица, будет беда... Но риск хорош тогда, когда оправдан, а я рисковал, потому что искал крупную сумму для того, чтобы уже завтра из Ростова слинять. Поэтому я не прятался — шёл так, будто бы никаких денег при мне отродясь не водилось.

Последний заказчик ждал в самом центре, о чем я узнал в самый последний момент, иначе не поперся бы сперва в другой конец города.

— Тебе к бывшему дому Максимовых, внучок, на Почтовую улицу на углу Николаевского переулка, — сообщила мне незнакомая бабуля, когда я поинтересовался, куда идти. — Там большое четырехэтажное здание, бывший банк.

— Спасибо бабуль, — я сунул старухе купюру, поблагодарив за отзывчивость.