Мурка (СИ)

- Говорю же, такова инструкция от Совнаркома, товарищи! Пусть товарищ Нафанин потерпит, когда ему исполнится достаточное количество лет, тогда, полагаю, у милиции не возникнет вопросов его устройству, да, товарищ Асатиани?

С одной стороны, постановление постановлением, но чем дальше, тем больше имелось исключений, когда на службу в ментовку принимали и семнадцатилетних пацанов, в том числе. А тут выходит, что помощник товарища заместителя председателя комитета не хочет делать исключение для человека, который спас этого самого заместителя. Нехорошо как, идет в разрез с революционным настроем и присущими ему радикальными решениями времен диктатуры пролетариата и вообще попахивает контрой и буржуазной бюрократией… А при полном лазарете слушавших все это красноармейцев это могли объявить преступной халатностью. Как так – зная отчаянную ситуацию с преступностью в Ростове, товарищ Белов отказывается брать на службу человека, который, по его же словам, уже внес вклад в революционное движение. А учитывая, что милиции в течение года по несколько раз меняется личный состав, и совсем непросто найти людей, желающих служить – это преступная халатность в квадрате.

- Ну раз не положено, товарищ Белов, и раз нельзя сделать исключение… – я пожал плечами с совершенно расстроенным видом.

Виктор Аркадьевич буквально позеленел, понимая, на какой тонкий лед я его завел. Немаловажную роль здесь играло и то, что помимо постановления Совнаркома у Белова наверняка имелся приказ того самого Новикова – избавиться от меня как от свидетеля. И Витя попал в непростую ситуацию, будучи зажат между двух огней. Он лихорадочно соображал, как ему выкрутиться с наименьшими для себя последствиями. Сообразив, он повернулся к Асатиани и громко, чтобы все слышали, сказал:

- Исключения могут быть… Рекомендую товарища Нафанина к службе. Надеюсь, вы не будете против, если он подаст анкету, которую вы рассмотрите в особом порядке?

- Подам запрос в Москву на имя народного комиссара по Внутренним Делам, – Асатиани растерянно кивнул.

Я ему в ответ подмигнул. Напоследок мы снова обменялись рукопожатиями с Беловым.

- Увижу тебя здесь через оговоренное время – и лично расстреляю, – процедил он, все так же улыбаясь на широкую публику.

- А как же анкета в особом порядке? – мои брови сдвинулись домиком.

Белов набрал в грудь воздух и медленно выдохнул через ноздри. Промолчал. Развернулся и поспешил ретироваться из лазарета. Я проводил его взглядом, стоя посреди лазарета в лаптях. Нагло с моей стороны? Это да, но мне надо было спасать собственную шкуру. Теперь языки быстро распространят, что товарищ Белов рекомендовал меня к службе в ростовской милиции.