Мурка (СИ)

Конечно, я понимал, что в милицию образца 1920 года очередь отнюдь не стоит, но чтобы по всему крупному городу с населением в несколько сот тысяч человек – и работала единственная рота? Какой же будет порядок при таком раскладе? Ладно… не привыкать, у нас в ментовке тоже был вечный недобор, справимся, я работы не боюсь и никогда не отлынивал. Как говорится, партия сказала: надо! – комсомол ответил: есть!

- К кому же идти, уважаемый? – резюмировал я собственные размышления.

- Так вот, начальник наш, Климент Иванович, вам к нему! Идти даже никуда не надо!

Рядом со зданием грузно и скрипя тормозами остановилось чудо техники образца столетней давности. Обшитый толстыми кусками листового металла бронеавтомобиль, отдаленно смахивающий на современный Гелендваген. Я даже от изумления бровь приподнял – ни фига, махина, это ж какой мотор надо в такую тачку подогнать, чтобы все это добро тащить. А еще говорят, что в милиции плохо со снабжением, а вот же, неплохую повозочку урвали. Хотя почему говорят – вон, пацаненок кукует в одних лаптях. Правда, и в наше время генералы на “бобиках” не ездили, все мерседесы подавай.

Двери бронеавтомобиля тяжело и медленно открылись. Оттуда вышли сразу трое милиционеров, которые держали в руках металлические щиты, отдаленно смахивающие на прибамбасы современного ОМОНа. Я обратил внимание, что на щитах отчетливо видны следы от пуль. Штурмовики ребята, видать. А я-то думал, что все куда хуже, и милиция сплошь и рядом состоит из крестьян. Эта ударная троица проследовала внутрь здания, даже не одарив меня взглядом. Четвертым, с места водителя, вышел высокий и худощавый мужчина с хитрыми глазами и гипнотизирующим взглядом мангуста. Я сразу понял, что это тот человек, к которому мне нужно обращаться. Милиционер хотел проследовать в здание, но я взял дело в свои руки.

- Климент Иванович, р-разрешите обратиться! – отчеканил я, показывая с порога молодецкую удаль.

Милиционер притормозил, смерил меня отстраненным взглядом.

- Что-то хотел, товарищ? – спросил он немного скрипучим голосом.

Казалось, что мужчина совершенно безвозрастной, с одинаковым успехом ему можно было дать как тридцать, так и пятьдесят лет. Впалые щеки, а высокий лоб, как принято считать – признак большого ума. Я быстро смекнул, с чем связана странная отрешенность во взгляде милиционера, увидев на его штанине и рукаве пятна свежей крови. С штурма мужики возвращаются. Видать, помяли кому-то из местных бандюганов бока, правильно, так им, козлам, и надо. Совсем в Ростове страх потеряли. Основали тут уркоганию со своими порядками.

- Климент Иванович, это новобранец к нам в милицию! – просияв бравадой, заявил паренек на входе.

Климент, не поворачиваясь, кивнул.

- А я сам по себе молодец, – заверил я.