Мурка (СИ)

Такие дамы были не в почёте у устанавливающейся советской власти. Опа... я даже время вспомнил — на дворе 1920-й год.

А вот ответ Миколы на вопрос старшего мента мне совсем не понравился.

— Может, заведём его в подворотню — и того? — он бережно погладил свой наган, продолжая ухмыляться и щурить глазки. — На такого и пулю потратить не жалко, а подвал у нас забит подобными хмырями, держать негде.

Больше удивляло, что весь этот разговор шел в присутствии свидетелей. Угрозы Микола произносил даже погромче, так, чтобы окружающие расслышали. Одна дамочка преклонных лет, весом под полтора центнера, заслышав высказывания Миколы, закатила глаза и едва в обморок не завалилась.

— А давай! — с воодушевлением принял предложение Иван.

Микола, продолжая ухмыляться, подшагнул ко мне и взял за ремень штанов, резко потянув вверх. Обычно во сне не чувствуешь боли, а тут я очень даже отчетливо ощутил, как брюки врезались мне куда не следует.

— Вставай, пойдем! — прокомментировал мент.

Так. Это уже ни в какие ворота. Ничего личного, мужики, но предложение я отклоняю. Когда клешня Миколы почти коснулась меня, я резко встал, ударяя своей многострадальной головушкой мужика.

У того звонко клацнула челюсть.

Удар пришёлся точно в подбородок. Мент гулко выдохнул, стал подкашиваться, теряя равновесие и сознание. Иван замер, на лице его застыла гримаса удивления.

— Ты че творишь, Гриша, ты ж нас погубишь... — зашипел он едва слышно.

Я не дал ему договорить, толкнул на него заваливающегося Миколу, сбивая Ивана, как кеглю шаром. Оба рухнули на пол. Иван уставился на меня совершенно изумленным взглядом, как будто не понимал, что творится.

Не, брат, а что ты хотел — со своими предложениями уединиться в подворотне! Раз в моем сне передается боль, то получить в башку пулю по новой я не согласен.

Так, а теперь тикать... у меня появлялся отличный шанс удрать из ресторана, пока, как это говорится, ходят пароходы.

Куда? Да куда глаза глядят, а там уже на местности разберемся.

Все ещё нетвёрдой походкой, плохо чувствуя тело, я рванул к выходу из ресторана, ловя на себе взгляды перепуганных гостей. К новому телу только предстояло приспособиться. То ли что-то произошло с настройками, так сказать, реалистичности в моём собственном сне, то ли уж слишком сильно мент рванул ремень брюк. Бежал я действительно забавно, на прямых ногах, как будто на соревнованиях по спортивной ходьбе. Меня качало из стороны в сторону, как на палубе корабля.

— Простите, извините, пропустите, — бросал я гостям.

Остановиться я не мог тоже. Народ шарахался от меня, как от прокаженного, жался к стенам, кто-то поднимал брезгливо руки. Хотя при мне не было оружия, и видимой угрозы, в таком-то состоянии, я однозначно не представлял.