Мумия блондинки

Медсестра сообщила мне и хорошую новость: колено Джерри почти зажило, и врач собирался его выписать, если не сегодня, то завтра наверняка.

Меня страшила неизбежная скорая встреча с лейтенантом Трентом, которому мне нужно было многое сообщить, а еще больше — утаить.

Вспомнив маленькую записную книжку Трента, я решила подготовиться к предстоящему испытанию по его же методу. Отправилась в библиотеку, взяла листок бумаги, разделила его чертой на две половинки и озаглавила правую:

«ЧТО Я ДОЛЖНА СООБЩИТЬ ЛЕЙТЕНАНТУ: 1) морской офицер покинул Грейс на станции техобслуживания;

2) Грейс отвезли в карьер и оставили там;

3) у Грейс в карьере было с кем-то назначено свидание».

Записей на левой половине было больше.

«ЧТО Я НЕ МОГУ РАССКАЗАТЬ ТРЕНТУ: 1) что Грейс звонила Хаднаттам со станции техобслуживания;

2) что до карьера ее довез Стив;

3) что Стив привез письма в больницу и Хаднаттам;

4) что одно письмо, адресованное Пенелопе Хаднатт, было перехвачено Мерсией Перриш и потом сожжено;

5) что машин Роберта, Пенелопы и Мерсии не было в гараже примерно в то время, когда было совершено убийство;

6) где Роберт заработал свой шрам».

Потом неохотно, только ради Джерри, я добавила:

«7) что Норма Сейлор разорвала письмо, написанное Грейс брату».

Я с беспокойством просматривала свой список, когда за спиной услышала тихий голос:

— А не начать ли вам с того, что вы должны сообщить лейтенанту Тренту?

Я скомкала листок и обернулась. Детектив стоял возле полок с пыльными фолиантами. Сегодня он был в сером костюме и соответствующих рубашке и галстуке. Он держал руки в карманах и слегка улыбался.

—  Мне нравится, что вы переняли мой опыт, Ли Ловеринг. Самый надежный способ, «отделить баранов от козлищ».

Он ткнул пальцем в листок, взял меня под руку, провел в небольшую комнатку, занимаемую одним из библиотекарей, и закрыл дверь.

С бьющимся сердцем я ждала, что лейтенант потребует мой листок, но он подошел к письменному столу и стал просматривать пожелтевшие страницы подшивки местной газеты. А заданный мне вопрос казался совсем не относящимся к делу:

— Вы когда-нибудь одалживали свои вещи Грейс Хау, до этой шубки?

— Да. Но Грейс не любила одалживаться. В прошлом она была достаточно богатой — ей было неловко и стыдно что-то просить у меня. Если она и брала какие-то вещи, то возвращала их как можно скорее.

Он поднял глаза от подшивки.

— Наверное, вам интересно узнать, что мне удалось сделать за это время. Я не нашел ни владельца красного плаща, ни вашу шубку, но в фойе театра «Кембридж» видели, как Грейс писала письма во время второго действия. Странное занятие для театра, не правда ли? Видимо, она написала те три письма, судьба которых так туманна. Видели также и то, как она ушла из театра с рыжим морским офицером.