Муха в самолете

– Откуда у тебя столько?

– Все Раисе отойдет, – меланхолично пояснила Луиза, – квартира, мебель, картины, кроме моих драгоценностей, они тут, в сумке. Ожерелье бриллиантовое я продала, из вырученных денег тебе на дом и барахло хватит, а на остальное сама жить буду. Впрочем, я прихватила лишь наиболее ценное, что попроще дома осталось. Соседи ничего не подумают, решат, тебе московский любовник помог, отец дочки.

– А Раиса не заподозрит неладное? Не начнет орать на всех углах: «Где же цацки? Почему их на месте нет?»

Луиза улыбнулась одними губами.

– Не переживай! Как только о моей «смерти» узнаешь, сразу в Москву езжай и Раиске о беде сообщи. Пошляйся по квартире, потом и уезжай. Я свою сестру хорошо знаю, она решит, что ты драгоценности сперла.

– Ой! Еще в милицию заявит.

– Нет, побоится, доказательств-то нет. Все чисто будет.

– Нехорошо как-то…

Луиза встала:

– Ладно, забудь все, мы с Матюшей завтра уедем. Сама справлюсь, без тебя, новый план придумаю. Убить, правда, нас могут, пока другую историю затею, но, значит, судьба такая.

– Сядь, – велела Малова, – мы с тобой ближе некуда, естественно, я тебе помогу. Надо лишь еще раз все продумать. Кстати, Матвей уже большой…"

"– Я ему все объясню, – кивнула Луиза, – потом, когда сбежим! Вот только паспорт надо достать, да такой, чтобы в него мальчик вписан был, я все продумала, а с бумагами загвоздка, но ждать больше нельзя, чует мое сердце, вернемся осенью в город и сгинем.

Пару раз потом Луиза ездила в Москву, якобы к зубному, но Ира знала: подруга пытается раздобыть документы, только получить чужой паспорт никак не удавалось.

– Ничего, – сказала вдова конструктора подруге, вернувшись в очередной раз из столицы ни с чем, – бог милостив, пошлет помощь.

Вечером того же дня, совсем поздно, Ира, утомленная жарой, решила искупаться. Сил наполнять ведрами летний душ не было, и она надумала сбегать к речке, идти к ней всего ничего, напрямик, через лес. Наступала ночь, но Малова не боялась темноты. Прихватив полотенце, она пошла к задней калитке, дом Ирины был последним на улице, прямо за ним чернели ели.

Размахивая полотенцем, Ира побежала по дорожке, повернула влево и увидела мальчика и женщину. Лицо ребенка было в крови.

– Что случилось? – воскликнула Малова.

Тетка толкнула ребенка.

– Вот урод! Упал! Мы из Овсянкина, я с мужем поругалась, схватила сына и к маме подалась! Не вернусь больше к Сереге, дрянь он, пьяница. Да и мальчишка в него пошел, косоногий! Шел да и упал, теперь воет! Автобус уехал, че делать будем?

И она снова пнула мальчика, тот немедленно зарыдал.

– Зачем вы его бьете? – возмутилась Ира.