Муха в самолете

Осторожно пошевелив плечом, я попыталась привести соседа в сидячее положение, но тот внезапно громко сказал:

– Галя, мы где?

Остальные пассажиры оторвались кто от газеты, кто от книги и уставились на нас.

– Молодой человек, – ответила я, – простите, пожалуйста, вы в метро, и меня зовут не Галя.

Но сосед, очевидно, сильно устал, потому что он громко захрапел. По вагону пролетел смешок.

– Пните его, девушка, – посоветовала сидевшая слева пенсионерка, – ишь, развалился, словно у себя дома.

Но мне стало жалко парня, он не совершил ничего плохого, просто мирно спал, положив голову мне на плечо. Вагон, покачиваясь, несся по длинному тоннелю, пассажиры снова увлеклись прессой, и тут сосед опять проорал:

– Галя, мы где? Отвечай скорей!

– Спи спокойно, – сказала я, – дома!

– У кого дома?

– У тебя, – пошутила я, – на диване.

Люди в вагоне снова захихикали, а я решила, что мой сосед теперь успокоится, но не тут-то было. Парень вдруг вскочил на ноги и завопил:

– Галька! С ума сошла! У меня дома! Живо выметайся, сейчас Маринка с работы припрется и таких люлей надает!

В ту же секунду он раскрыл глаза, обалдело потряс головой и заморгал.

– Где Галя? – вопросил он.

Мужчины, присутствовавшие при этой сцене, прикрылись журналами и книгами, а женская часть с неодобрением воззрилась на неверного мужа.

– Все они одним миром мазаны, – вдруг сказала высокая брюнетка, – жена в дверь звонит, а шалава в окно выскакивает.

Мой бывший сосед стал фиолетовым, потом быстро переместился в другой конец вагона. Я закрыла глаза, ругая себя за дурацкую шутку.

– Ребенка простудить не боитесь? – прозвучал над ухом голос пенсионерки.

– Нет, – сонно ответила я, надеясь, что тетка отстанет, но та, похоже, была полна энергии и желания поучать окружающих.

– На улице холод, а она у вас в одних ползуночках!

– Ничего.

– Вот молодежь, – во весь голос завозмущалась тетка, – сама тепло одета, а дочка почти голая!

Я решила не отвечать на выпады и опустила подбородок на грудь.

– Они сейчас все такие, – продребезжал тихий голосок, – закаляются, в прорубь новорожденных бросают.

– У таких детей отбирать надо!

– Мы над своими тряслись!

– Сама не попьешь, не поешь, а ребятенку шубку приобретешь.

– Нынешние лишь о себе думают!

– Куда страна катится!

Безостановочное зудение пенсионерок стало меня раздражать, я приоткрыла один глаз.

– Успокойтесь, никто ребенка уморить не хочет.

– Вот нахалка!

– Надо милицию позвать!

Я стащила с головы Бакса капюшон, волосатая голова с треугольными ушами осталась лежать у меня на груди, кот, пригревшийся в ползунках, мирно спал.

Бабки затихли, я блаженно закрыла глаза, слава богу, несносные старухи поняли, что в «кенгурушке» сидит домашнее животное, и отвязались от меня.