Муданжские зарисовки (СИ)

Помимо ароматов для себя, она взяла несколько пробников, чтобы раздать дамам на ближайших встречах, парочку для секретарей в Доме Целителей и один в подарок Исару. Пусть он и не очень привлекательный мужчина, зато очень богатый, а запах богатства продаёт не хуже.

— Ах, у вас и кроме меня сегодня гости? — ядовитенько спросила Шёлковая, завидев Черёмуху. Конечно, она рассчитывала единолично запустить хоботок в энергетические резервы Арай.

— Да я вот подумала, вам может быть интересно познакомиться, — небрежно отмахнулась Арай. — Это моя подруга, Черёмуха, она делает аромат, который носит Хотон-хон. Мы с мужем подумываем инвестировать в её бизнес…

Когда гости разошлись после обеда, муж Шёлковой уже собирался построить для Черёмухи магазин и выкупить у Исара инвестиции, хотя сам об этом ещё не подозревал.

Удивительное рядом

Что не так с этим выездом, я поняла только на второй день, когда выбралась в районе полудня из шатра, чтобы пообедать, и на совершенно ясном небе не увидела солнца. В голове пролетели какие-то дикие соображения про Ирлика, вселенские катаклизмы и пахучую траву, которую тут развешивают в домах с какими-то эзотерически-гигиеническими целями, но потом до меня дошло: на Муданге тоже есть Полярный круг, а за ним бывает полярная ночь. Которую я в данный момент и наблюдала.

Я прохрупала по примятому снегу до конца улицы, который заодно служил краем деревни, и постояла немножко под соснами, пытаясь подышать лесным воздухом. Получалось не очень хорошо — на улице стоял дубак, и нос от попыток принудить его к работе при такой температуре отзывался полной блокадой. Чуть поодаль между стволов на меня выглянула олениха и принялась меня задумчиво изучать, пожёвывая что-то твёрдое. Я решила, что насладилась природой и надо пойти пожевать что-нибудь мягкое, пока на меня тут местный хозяин леса не выглянул.

Несмотря на причуды мироздания, выезд проходил вполне штатно. Второй день, как обычно, принёс облегчение, и после него я уже спала, как человек, а не как размороженный кальмар. И поэтому посреди ночи я проснулась от звука шагов.

В деревеньке не было постоялого двора, так что ночевали мы в доме местного законника, и кроме него тут проживали двое его младших сыновей и старый слуга. Я прислушалась. Вроде никакого криминала: кто-то шуровал на кухне, лил воду. Небось ночной жор напал. Я вздохнула и придвинулась поближе к Азамату, которого ночные звуки обычно не будят.

Я бы забыла об этом инциденте, но на следующую ночь я проснулась снова, и теперь уже Азамата рядом не было. На кухне по-прежнему кто-то шерудил, доносились приглушённые голоса. Я подождала, но муж не возвращался.