Муассанитовая вдова

Вначале это давалось тяжело, и таможенники, проверяющие багаж, покосились на меня с подозрением. Но чем чаще я вспоминала, что больше не обязана буду контролировать свои эмоции, носить все время черное, пытаясь предстать бестелесной тенью, и постоянно врать, тем лучше становилось настроение. Я сама не заметила, в какой момент страх быть пойманной трансформировался в восторг и предвкушение увидеть другие Миры Федерации.

– Ваши документы, пожалуйста.

– Да-да, вот. – Я протянула визу и еще одну карточку, которую Мишель умудрился наспех сделать по своим каналам, пока я обзванивала свадебные и цветочные магазины.

– Краткосрочная виза «беллеза»?

По мне прошлись придирчивым взглядом. Ну да, если другие только догадывались о моем статусе на планете, то этот цварг все прочел в документах. Я кивнула, морально готовая к чему угодно – поджатым губам, неодобрительному взгляду, лекции на тему морали, что ночные бабочки – грязь под ногами… Но мужчина молча шлепнул печать, отметил что-то в базе и вернул документы, тихо и смущенно поинтересовавшись:

– Э-э… простите… а сколько стоят ваши услуги?

Удивленно приподняв брови, я бросила взгляд на Мишеля, который остался за турникетами, но напряженно следил за мной издалека. То ли эйфория, что я получила вожделенную печать и прошла последний контроль, то ли новый образ улыбчивой человеческой девушки, которой не надо прятать эмоции, то ли впервые проснувшееся желание хулиганить на фоне колоссального перенапряжения… Не знаю, что именно произошло со мной, но я округлила глаза и, указав на колье, громким, почти театральным шепотом ответила:

– Баснословно дорого. Вам точно не по карману. Среди моих мужчин только самые состоятельные цварги планеты.

Лицо рогатого сотрудника вытянулось, а я со смехом подхватила чемодан и пошла дальше. А что? Ведь ни словом не соврала. Гю-Эль действительно был очень богат.

Дорога от базара до дома заняла удивительно мало времени. Вихрем промчавшись сквозь бурлящую массу горожан по широкому настилу из пентапластмассы, свернула в узкую улочку между зданиями, вымощенную самым обыкновенным песчаником с рваным краем. Я жила на планете в секторе Н-63 уже почти год, но фантастическое соседство технологичных материалов с практически деревенской жизнью, которая была лишь на самых отсталых планетах Федерации, поражало меня по сей день.

Долгое время я перемещалась с одной планеты ФОМ на другую, не позволяя себе задержаться на новом месте больше чем на пару месяцев. На Тур-Рине было неплохо, но меня напрягала высокая плотность населения и постоянно меняющиеся лица.