Муассанитовая вдова

Разве ты не чувствовала, что между нами натянулась невидимая нить? Ты всегда мне улыбалась и соблазнительно облизывала губы, когда я приходил к вам домой. Признайся, ты всегда думала об интиме со мной.

Во все глаза глядя на Юдеса, я заторможенно пыталась понять, о чем он, какая нить?! Какие улыбки?! Замутило. Затошнило. Нет, он не воздействовал на меня ментально, просто его подавляющая аура вкупе с резким цитрусовым одеколоном меня отталкивали.

– Какие еще мысли об интиме? – хрипло просипела я.

– Не знаю, тебе виднее. – Юдес прищурился, внимательно меня рассматривая. – Но я точно знаю, что ты хотела меня, а не своего мужа. Как иначе объяснить, что всякий раз после того, как я приходил к Мартину по работе, у вас с ним был секс? Я проверял. Несколько раз возвращался через час или два, якобы забыл бумаги. Поверь мне, остаточные эманации после секса ни с чем не спутаешь, и они достаточно долго рассеиваются. – Юдес сделал секундную паузу и добавил почти обвиняющим тоном: – У вас с Мартином всегда был секс после моих визитов!

Во рту пересохло. Я не знала, что сказать. Вероятно, был, а может, не был… Я никогда об этом не задумывалась. Супруг был ревнив и запрещал мне видеться даже с Мишелем. В то время я воспринимала это как должное… Неожиданная страшная догадка поразила вспышкой молнии. А может, Гю-Эль чувствовал внимание коллеги по работе к его жене? Все цварги – страшные собственники, это заложено в наших мужчин природой. Вероятно, он таким образом утверждал свои права на меня?

Лацосте, несколько секунд помолчав, продолжил с внезапной экспрессией:

– Мне нужна именно такая женщина, как ты, – сильная, яркая, страстная, находчивая, неповторимая во всем! Признайся, ты переоделась в шлюху, нацепила муассаниты и покинула Цварг, чтобы меня позлить?! – Он прикрыл веки и шумно вдохнул ноздрями, а я сглотнула слюну. Стая мурашек прошлась по шее именно там, где только что был нос мужчины. – Ты ведьма, Селеста, просто ведьма… Ни одна не унижала меня так, как это сделала ты в Центральном Дворце! Ни одна женщина не выводила меня на такие эмоции… Я снимал ночных бабочек на Тур-Рине пачками и ни с одной не мог достигнуть пика, пока не представлял твое лицо! Я на тебя подсел, как на наркотик!

На скулах Юдеса проступил румянец, его зрачки расширились, дыхание буквально ошпаривало кожу.

– Тебе не подходил слюнтяй Гю-Эль, а это ничтожество Кассэль вообще не считается. Селеста, неужели ты не понимаешь? Ты – совершенство, которое уготовано мне судьбой! Я уверен, что ты забеременеешь сразу же, как только…

– Фабрис! – закричала я так громко, как только могла.

Рука Юдеса, скользнувшая на мое бедро под платье, мгновенно исчезла.