Мстительная пышка (СИ)

Хотелось вытянутся во весь рост и дать такой отпор неприятелю, чтобы он забыл сам себя, не то, что зариться на чужих женщин!!!

— Не хмурьтесь. У вас края раны расходятся… и кровь течёт, — тревожный голос Дарины вернул меня в реальность, а мой взгляд — в ложбинку её грудей. — Мне кажется, вам надо швы наложить… иначе останется шрам.

Резко поднявшись, стал расстёгивать пуговицы рубашки, с безрадостным удовлетворением наблюдая, как глаза Дарины стали расширяться от непонимания, пока сама девушка сделала испуганный шаг назад.

— Не надо. Швы украшают мужчин.

Ротик прелестницы приоткрылся, а её блестящие от тёмно-розовой помады губы сложились формой в букву «О».

— Располагайся поудобнее, Соколова. Мы остаёмся здесь на ночь.

Надеясь, что Даря не слишком быстро придёт в себя, трусливо поспешил в ванную, достаточно успев узнать характер этой фурии.

— ЧТО?!? В смысле — «остаёмся на ночь»?! — Мои надежды не были услышаны. — Я… мы так не договаривались!

Призывая на помощь всех святых, медленно повернулся к личной помощнице.

Дарина сейчас была похожа на обиженного и злого ёжика, собирающегося заколоть иголками своего противника. Пышка покраснела от негодования, явно претендуя на место самого лучшего партизана.

— Не надо на меня так смотреть, — холодно заметил я, так и видя несостоявшуюся встречу двух любовников. — Никто не планировал, что так получится. Не я строил глазки чужому другу! Не я виноват, что Дима надумал себе невесть, что на счёт тебя!

— Я не поняла сейчас! Это вы МЕНЯ обвиняете, что отхватили от Дроговозова?! — Я посчитал необходимым промолчать… и моё молчание было расценено правильно. — Дда… да… да вы…

Даря задохнулась от возмущения, открывая и закрывая ротик, как рыба, выброшенная на берег.

Негодующе выдохнув со свистом, девушка сжала руки в кулачки:

— Беспринципный, наглый, скидывающий свои косяки на совершенно посторонних людей, инфантильный эгоцентрик и циник!

— Пф! Кто бы говорил!

Видя, что девушка медленно, но верно, приближается к стадии «бешенство»… и я вместе с ней, снова попытался открыть Дарине глаза на свои чувства:

— А как же?! Для чего ты ещё распиналась на счёт моих недостатков и моего отношения к тебе, когда я сказал, что ты мне нравишься?! Трудно было сказать, что у тебя просто есть другой мужчина?!

Челюсть Соколова чуть не уронила на пол.

Вот такой я её и оставил в одиночестве, заходя в ванную комнату, злой, как чёрт.

Скинув брюки, только взялся за резинку трусов, как эта бешеная фурия влетела с телефоном в руке, совсем не смущаясь того факта, что я практически не одет.

Впервые за свою недолгую жизнь я чувствовала искреннюю, до одури ослепляющую ярость.