Мстительная пышка (СИ)

Руки Орлова стали возвращаться обратно к ногам, медленно и жутко волнующе… пока их обладатель, не отрываясь от моих губ, продолжал кружить мне голову.

Когда край без того короткого платья стал задираться вверх (естественно ни без помощи нового босса!), я окончательно пришла в себя.

Умоляя разум и чувства прийти в себя, сильно прикусила мужчину за язык, так «вовремя» вторгшийся в мой рот, сразу же поднимаясь за резко прекратившим какое-то безумие Орловым.

— Вы в своём уме? — голос дрожал так сильно, что вопрос у меня получилось задать не с негодованием, как планировалось изначально, а с жалобным писком.

— Дарина, ты мне очень нравишься…

— Ага! — подскочив с дивана, с затаённой обидой уставилась сверху вниз на начальника, не понимая, зачем он мне врёт… тем более ЭТО.

— НЕТ! Вы, всё время издевающийся надо мной с момента первой встречи, взявший меня на место секретарши только для того, чтобы «смешная дурочка» его веселила… не упускающий возможности задеть или обидеть… — я задохнулась от возмущения, сильно сжав кулачки. — Да мне вообще, по вашим словам, полагается гореть на костре!!!

— Даря, ты не так поняла! — Орлов порывисто встал, нависнув надо мной. Его настрой, твёрдый и решительный, мне совсем не понравился. — Я…

— НЕТ! Вы, Тимофей Владимирович, видно думаете, раз я смеюсь или даю быстрый отпор, то меня не задевают ваши поступки, слова или действия?! Это не так! Сегодняшний мальчишник это доказывает. Я превзошла саму себя по степени надутости гордыни! Это неправильно! Это плохо закончится как для меня, так и для вас, поэтому прошу: прекратите с вашей стороны все манипуляции, которые выходят из разряда «рабочие отношения»! Никаких наказаний, подобных этому! Лишайте премии, запишите, в конце концов, выговор в личное дело! Да делайте, что угодно… только больше не обращайтесь ко мне во внерабочее время!

Орлов недовольно поджал губы, видимо, обидевшись, что ему не дали слово сказать, но мне было так плохо и муторно на душе, что прислушиваться к чувствам мужчины оказалось бы просто перебором для сегодняшнего дня.

Схватив сумку, я направилась на выход, молясь в душе только об одном — чтобы этот деспот позволил мне спокойно уйти без дальнейших разборок или объяснений.

Естественно, желаемому сбыться было не суждено.

Едва дверцы лифта, у которого я стояла, переминаясь с ноги на ногу, открылись, Орлов, словно вырос из земли, входя в кабинку вместе со мной, не прекращая сверлить меня недовольным взглядом.

— Что? — не выдержала первой я, сильно нервничая от такого пристального внимания Тимофея.

— Ничего. Подвезу тебя домой.

— Нет! Ты права.