Мститель

– Тогда пойдем в дом? Вода подогрета, залита в бак, шашлык на подходе.

– Зайдем сначала ко мне, возьму чистое белье, переоденусь, а это, – он указал на одежду, в которую был облачен, – в стирку!

– Хоп! И все же, хочешь – верь, хочешь – нет, а я рад видеть тебя, Лечо! С тобой мне здесь спокойнее.

Бандиты вошли в брошенный аул пешком. Селим вел «Тойоту» следом. Дойдя до дома Кабадзе, Хан остановил внедорожник, вызвал Халифа, спросил:

– Когда Керим приказал вам вернуться?

– Завтра! Обратно в ночь не поедем. Слишком опасно.

– Тогда выбирай с водителем любой дом, где живут рабыни, выгоняйте их и устраивайтесь на отдых. Как определитесь с жилищем, подошли на кухню Селима.

– Мы не голодны.

– Тогда отдыхайте.

Кабадзе с кейсом прошел в отведенный ему дом. Хан вошел следом. Не обращая внимания на Зелимхана, Кабан открыл кейс, привел в рабочее состояние спутниковую станцию, набрал длинный номер.

Ему ответил незнакомый голос. Ответил на ломаном русском языке:

– Слушаю!

– Кто это?

– А кто нужен?

– Если я звоню по этому номеру, то знаю, кто должен ответить. Поэтому спрашиваю: кто ты?

– Карради! Можешь так называть меня, господин Кабадзе. Я не ошибся, назвав твою фамилию?

– Не ошибся. Мне нужен босс!

– Господин Ахадрад, к сожалению, сейчас занят. У него гости. Весьма высокопоставленные гости, поэтому он просил меня принять твой доклад.

В Афганистане под именем Амира Ахадрада скрывался Тимур Абадзе. И Кабан это знал.

– Хоп! Передай господину Ахадраду, что я прибыл на горную базу. Завтра начинаю работу, определенную мне его указаниями. Это все!

– Хорошо. Я передам господину Ахадраду твои слова. Доброй ночи!

– Тебе того же!

Кабадзе отключил станцию, сбросив с себя одежду, переоделся в спортивный костюм; достал из ящика старинного комода трусы и майку, повернулся к Хану:

– Мы можем идти к тебе.

– Идем! За одеждой придет служанка. Завтра с утра. К обеду все будет постирано, высушено и отглажено.

– Хорошо!

Кабадзе с Ханом перешли в дом. В гостиной на широком ковре сидела полуобнаженная блондинка, куря папиросу с анашой, аромат от которой распространился по всему зданию.

Хан цыкнул на нее:

– Уйди в спальню, Мари! И брось папиросу. Слишком увлеклась ты дурью! А я не люблю этого.

Выставляя напоказ свои довольно привлекательные прелести, проститутка медленно поднялась. Стрельнула взглядом на Кабадзе, который телосложением явно выигрывал у Хана. Проговорила:

– Слушаюсь и повинуюсь, мой хозяин. Твоя кошечка будет ждать тебя в постели. Очень ждать, дорогой, изнывая от желания страстной близости.

Хан повысил голос:

– Ты не крути своим задом, а делай, что сказано. Пошла вон!

– Фу, как грубо.

Отчаянно виляя задницей, опьяненная наркотиком шлюха вышла из комнаты.