Мщение справедливо

– И что прикажете с вами делать, Егор Владимирович? Я спрашиваю серьезно, присоветуете? – На самом деле Орлов ответа не ждал – понимал, что ответ отсутствует. – Вы состоите в связи с женщиной и не можете никак повлиять на нее?!

Орлов схватился за голову, тряхнул ее, словно таким образом надеялся получить ответ.

– Я не докладываю о ваших подвигах, не прикрываю, на кой черт вы мне нужны? Ну выгонят вас сию минуту, будут судить или нет, мне без разницы, мне больший резон дать делу официальный ход.

Фигуристый Яшин вдавился в кресло, пот струился по его вискам, набегал на брови.

– Дать официальный ход – провалить дело. Министр вызовет вашу дамочку, она отопрется, и руби концы.

– Извините, господин генерал-лейтенант, – с трудом выговорил Яшин. Вероника не просто дамочка, а супруга помощника Президента.

И тут Орлов разразился такой матерной руганью, что секретарь не выдержала и плотнее закрыла двойную дверь.

– Ваша «кукла» в машине Интерпола, ФБР держит дело на контроле. Миллиард либо сто миллионов фальшивых долларов даже для Америки не шутка! Чья она жена? А ноту послу в Вашингтоне не желаете? Нас обвинят!..

Верочка до сегодняшнего дня считала двойные тяжелые двери звуконепроницаемыми, а о лексиконе, которым владел любимый начальник, в полном объеме не догадывалась.

Вошедшие в приемную Гуров и Крячко переглянулись.

– В приемную никого не пускать, – сказал Гуров, рванул дубовые двери, взглядом приказал Крячко следовать за ним. Вошел в кабинет, рявкнул:

Он молниеносным движением достал носовой платок, встал между Орловым и Яшиным, закрывая начальника собой, вытер ему лицо, умышленно причинив боль. Гуров глянул на Крячко, и тот достал из шкафа коньяк, налил в стакан.

Выпил Орлов самостоятельно.

Гуров вытянул Яшина из кресла, словно не здоровенного мужика, а ребенка, одернул на нем пиджак, снял с рукава невидимую пушинку и зашептал:

– Когда-нибудь полслова скажешь, зарежут в подворотне пьяным. Понял?

– Понял, – кивнул Яшин и рухнул в кресло.

– Так на чем я остановился, Петр Николаевич? Докладывать официально несерьезно – набегут генералы, министры. Девочка не признается вовек! А не докладывать опасно. Интерпол не Бердичев, требуется отвечать.

– Извините, я тут прохожий, на чай зашел, – неожиданно сказал Крячко. Полагаю, первым делом надо от истории отсечь генерала. Не знает он ничего. Гуров не доложил. Отвечает за все полковник Гуров и некто полковник Крячко. Первое. А ты, – он ткнул пальцем в Яшина, – ответишь, коль отвечать придется. Не мандражи, мы таких проколов не делаем.

И тут Гуров понял, какой его друг высокий профессионал. Не потому, что именно он говорил. Гуров мог придумать не хуже, но Крячко взял инициативу, мастерски держал паузу, заставляя себя слушать.