Тайна, покрытая мраком

Тот вернулся ни с чем. Дверь ему не открыли, соседи Боню в тот день не видели. Иваныч занервничал, но всерьез тогда никто не беспокоился, зная ее замашки королевы. На следующий вечер она опять не явилась. Хозяин матерился, Вася с Колей носились по городу. На третий день на всякий случай обзвонили все больницы, а потом и в полицию заявили. Менты походили, поспрашивали… Насколько я знаю, все вещи в ее квартире оказались на месте, но документов не было. Хозяин позвонил ее матери. Та приехала, но о дочурке знала меньше нашего.

— Странно, — нахмурилась я. — Если Боня сбежала, матери должна была сообщить, где находится.

— Ты плохо представляешь, что за птица Боня. Уверена, ей до матери не было никакого дела. А вот хозяина она наверняка боялась. Мамаше потом могла сообщить. Та, кстати, пробыла здесь недолго, уехала восвояси, и вскоре Боню уже никто не искал. Иваныч побесился немного, но и ему пришлось успокоиться. Знаю, что он Колю в Москву отправлял, проверить, не у Гоши ли наша звезда. По его словам, Вдовин очень удивился, потому что с того вечера, когда с нами в клубе прощался, Боню не видел и дозвониться до нее не сумел, хотя пытался. Но ведь он мог и соврать? — с сомнением спросила Ира.

А я подумала, что довольно далеко удалилась от вопросов, которые меня интересовали, потому что беспокоил меня вовсе не Вдовин, мечта малолеток, а бабкин внук Андрюша, о котором я еще ни слова не услышала.

— Сбежала она, это точно, — махнула рукой Ира. — Только не знаю с кем.

— А среди Бониных друзей ты не припомнишь Андрея Костюкова? — решив, что момент подходящий, спросила я.

— Андрюху? Помню, конечно. Постой, — нахмурилась она, — так ты что, у его бабки работаешь?

— Ты и бабку знаешь? — не смогла я скрыть удивления, а она засмеялась.

— Еще бы… Колоритная старушенция. Между прочим, она Боне номер и придумала.

Я хлопала глазами, а Ира продолжала улыбаться.

— Теодоровна придумала стриптиз-номер для Бони? — переспросила я с величайшим недоумением, хотя чему удивляться? Мне ли не знать, на что способна старушка.

— Мне Боня сама проболталась, — опять заговорила Ира. — Я же сказала, мы с ней вроде бы дружили. Андрюха втюрился в нее по самые уши, когда она еще ходила в серых мышках. В клубе он болтался почти каждый вечер, вот и положил на нее глаз.

— Боня в то время по Гоше сохла, но с Андрюхой дружила. Вроде как держала на всякий случай. И жаловалась, что ее девки постарше затирают. А он само собой считал, что она и краше всех, и талантливее. И вот однажды появился в клубе вместе с бабулей. Она произвела настоящий фурор. — «Еще бы», — мысленно хмыкнула я. — В бархатном платье, перчатках, шляпе с вуалью и с лорнетом. Весь вечер народ не на девчонок смотрел, а на старушенцию. На следующий вечер опять пришла.