Тайна, покрытая мраком

Степан Ильич не любил рассказывать о своих делах, но враги у него наверняка были. Учитывая его работу… Так?

— Понятия не имею. В конце концов он адвокат, а не прокурор.

— Вот именно, адвокат. И среди его клиентов мог быть какой-нибудь псих. Чувствую, не увидеть мне больше Степана Ильича, — она дважды всхлипнула и потерла глаза, симулируя рыдания. Не сказать, что вышло впечатляюще.

— Тогда тем более в полицию надо.

— Эта дура, секретарша его, то же самое говорит. Сегодня звонила.

— Ее можно понять, она беспокоится.

— Беспокоится, — фыркнула вдова. — Ей-то чего беспокоиться? В конце концов это мой муж. Вот только куда делся? Если его… не стало, то должен быть труп. Ведь должен? Тогда бы эти в полиции зашевелились.

— Труп могли спрятать, — брякнула я.

Екатерина Григорьевна вытаращила глаза.

— Кто? Кто его спрятал?

— Убийца, — сообразив, что разговор принимает весьма опасное направление, неохотно ответила я.

— Зачем убийце его прятать?

— Затем, чтобы не нашли. Полиция бездействует, вы туда даже не обращались, а убийца тем временем спокойно сбежит.

Екатерина Григорьевна немного похлопала глазами и тяжело откинулась в кресле.

— Черт-те что… не знаешь, что и думать, — поправилась она. — Точно, он спрятал труп и сбежал…

— Неувязочка, — заметила я со вздохом, не худо бы промолчать, но на меня, как на грех, словоохотливость напала. — Не стоило убийце эти письма писать.

— Почему? — удивилась вдова.

— Так найти его гораздо проще. Следователи смогут выяснить, у кого был зуб на вашего мужа. А не будь этих писем, подозрение в первую очередь падет на вас.

— С какой стати? — едва не задохнулась она от возмущения. — Мы со Степаном Ильичом жили душа в душу. Он обожал меня, и я была ему предана, поддерживала в трудные минуты…

— В убийстве мужа принято подозревать жену, и наоборот, если убивают жену, подозревают обычно мужа. Это я вам как помощник сыщика говорю. — «Если адвоката обнаружат, — думала я в тот момент, — мне мало не покажется. Труп прятать помогала, людей запугивала, вдове голову морочила…», и ляпнула некстати: — Особенно, если у жены есть любовник.

Теперь Екатерина Григорьевна смотрела не моргая.

— Какой любовник? — хмуро спросила она.

Вдова вторично помянула черта и вновь на меня уставилась.

— Степан Ильич. Испугался и сбежал.

— Но вас-то он предупредить был обязан.

— Он меня оберегал… надеется сообщить позднее. С ума сойдешь. Идти в полицию или нет?

— Конечно, идти, — вздохнула я, не очень-то мне этого хотелось, но что еще я могла посоветовать? Нормальный человек должен обратиться в полицию, особенно если муж пропал при весьма загадочных обстоятельствах.

— Пойду, — кивнула Екатерина Григорьевна. — Сегодня же. Приму ванну и пойду.