Мракокрад

Глава 11

Глубин

В Морском королевстве царило потрясение.

Королева Лагуна и ее супруг Горбач погибли, а вместе с ними их дочь Всплеск. Поток пропал без вести – как и многие из тех, кто прыгнул, спасаясь, в океан, – однако его брату Гребешку и отцу, дядюшке Глуби́на Угрю, так не повезло. Когда все бежали, одна из музыкантш дала Альбатросу отпор, но и она погибла. Надо будет потом узнать, как ее звали.

Погибли и родители Глуби́на. Манта вслед за Рифом бросилась в сады догонять Альбатроса, моля пощадить Глуби́на, но дед убил их. Воскресить мать с отцом уже не получилось бы.

Однако, пока они с Индиго созерцали следы побоища на разгромленной террасе, из-под перевернутого дивана выползла дракониха.

Это была Жемчуг: в крови от тысячи порезов, но живая.

– Это я о стекло от аквариума поранилась, – объяснила она дрожащим голосом. Ее исцарапанные крылья свисали под странным углом. – Вымазалась в крови и прикинулась мертвой. Альбатрос совсем рядом прошел.

Надо же, в пять лет и уже королева. Кроме Жемчуг, на трон претендовать могла разве что спятившая тетка Сапфира.

Тогда как принцесса Закат погибла, Орел чудесным образом выжил. Выжил, чтобы гневно напомнить всем, как опасны дракоманты. Выжил, чтобы пригрозить местью, войной и полным истреблением морских. А еще он выжил, чтобы передать своей королеве послание: морские немедленно оставят прибрежные деревни на спорной территории.

Королева Жемчуг заверила, что ее племя больше не покусится на земли небесных – в обмен на то, что морским простят убийство Закат. Еще она обязалась следующие пять лет платить дань самоцветами и дарами моря – в обмен на то, что резню сохранят в тайне. Не хватало еще, чтобы какое-то из соседних племен прознало о беде и слабости морских.

В первый же день правления Жемчуг объявила дракомантию в Морском королевстве незаконной.

Стоявший подле нее Глубин, когда подписывался под посланием, наверное, единственный заметил, какой у сестры до сих пор корявый почерк.

Наконец посланник отбыл, и Жемчуг отослала прочь всех, кроме Глуби́на.

– Как ты его убил? – спросила она.

– Это Индиго. Она пронзила деда копьем. Спасла меня. То есть нас. – Он отвернулся. – Хоть и не всех.

Надо будет потом договориться с Индиго, подумал Глубин, пусть подтвердит легенду. Ради него она солжет, даже не понимая зачем.

Глубин не хотел, чтобы правду узнали. Не то сочтут героем. Ну какой из него герой? Ничего выдающегося не совершил.

– Я знаю, что в указе говорится обо мне, – сказал он. – Не волнуйся. Я не такой, как дед.

– Это ты сейчас так думаешь, – печально сказала Жемчуг. – А вот небесные, похоже, правы в том, как надо поступать с дракомантами.

Глуби́на до самых костей пробрал озноб.