Мракокрад

Он обернулся к Глуби́ну, широко раскинув крылья и, видимо, ища поддержки…

– ТЫ СЕРЬЕЗНО? – вскрикнул Мракокрад, увидев, что друг нацелил на него измеритель душ. – Я добрый! Что на тебя нашло?

– Не стоило тебе пользоваться магией, – сказал Глубин, борясь с наворачивающимися слезами. – Неуязвимость – заклинание крупное. Оно одно могло склонить тебя ко тьме. – Песочные часы в устройстве вращались медленно, медленно, белые песчинки перемешивались и снова расходились с черными. «Хоть бы ты был добрым, – думал Глубин. – Хоть бы, хоть бы, хоть бы ты не утратил души́».

– Не склонило, – отрезал Мракокрад. – Так уж вышло, что я зачаровал свою шкуру прежде, чем создал измеритель. Результат будет тот же, что и в прошлый раз. Но все равно спасибо, что веришь в меня.

Часы остановились. Ясновидица смотрела на них столь же пристально, как и Глубин.

Если Мракокрад с последнего замера не пользовался магией, часы должны были показать прежний баланс белого и черного.

А что на деле? Глубин моргнул. Белых песчинок вроде стало больше. Не показалось ли? Соотношение песчинок правда изменилось в сторону зла?

Может, Глубин слишко мнителен? Разница вроде не так уж и велика, черного песка по-прежнему больше.

Отчего тогда и Ясновидица так встревожена?

– Ну, – произнес Мракокрад, – убедился? Теперь выследим моего убийцу?

– Без магии, – быстро предупредил Глубин. – Я знаю, о чем ты думаешь. Прошу, Мракокрад, найдем иной способ. Не стоит тратить магию на это.

– Заклинание совсем крохотное, – отмахнулся друг. – Зато наверняка узнаем, кто подослал убийцу. Или ты предлагаешь сыграть в упертых ищеек, которые гоняются за уликами и допрашивают подозреваемых? Если хотим найти виновного, пока он не ударил снова, времени на это нет.

– Ты, похоже, и так знаешь, кто это, – заметила Ясновидица, расхаживая у очага. Ее крылья дрожали.

– Разве не очевидно? Он желал мне смерти с момента моего вылупления.

Ясновидица нерешительно замерла под выжидающим взглядом Мракокрада.

– Он там был, – сказала она наконец. – Я его видела.

– Кого? – спросил Глубин.

– Папашу моего, – ответил Мракокрад. – Я слышал его мысленное ворчание.

– Но… если он все видел, почему не подошел проверить, все ли с тобой хорошо? – спросил Глубин. У него было чувство, будто он что-то упускает. – Почему не бросился на Смертоноса, не перехватил его?

Потухшее было горе снова пробудилось в сердце: «Так поступил бы мой отец».

– Отец и нанял Смертоноса, – ответил Мракокрад. – Глубин, ты нас тормозишь.

– Ты слышал это в мыслях Арктика? – спросила Ясновидица. – Арктик думал о покушении или желал тебе смерти?

Подумав немного, Мракокрад сказал:

– Не больше обычного. Я уловил мысли о Вьюге: отцу было противно оттого, как она глядит на Вдумчивого.