Мракокрад

– А… куда она могла пойти? – спросил Глубин.

– На охоту? – предположил Причал. – Купаться? На прогулку? Понесла письмо курьерам?

Догадки звучали разумно, но снаружи лило как из ведра. Да и Глуби́на не оставляло какое-то смутное ощущение тревоги.

– Причал, ступай проверь на кухне и в курьерской, – приказал он. – Э-э… пожалуйста.

– Хорошо, – с тяжелым вздохом ответил Причал.

Как только за телохранителем закрылась дверь, Глубин подошел к балкону и выглянул наружу. Индиго точно не высунулась бы на улицу в такую непогоду.

Мракокрад тем временем дыхнул пламенем на лампы у двери и зажег заодно свечи над камином. Отошел в другую часть комнаты и что-то удивленно пробормотал. Глубин обернулся.

Мракокрад взял лампу со стола и к чему-то там присматривался.

– В чем дело? – поспешил к нему Глубин.

Друг указал на рваный влажный кусок свитка, прижатый деревянной фигуркой дракончика. Почерк точно принадлежал Индиго.

Глубин!

Прости, ты был прав. Для меня тут небезопасно. Рисковать не стоит. Я не

Я улетаю домой.

Прошу, не ищи меня с помощью магии. Удачи.

ИндигоЗемля как будто ушла у него из-под лап. В мире словно разом погас весь свет, и Глубин провалился в бездну.

Он не в силах был оторвать взгляда от зачеркнутых слов. «Я не…» Что? «… люблю тебя»? «… хочу быть с тобой»? «… доверяю тебе больше»?

Как она могла взять и бросить его?

Даже не попрощалась.

Это было совершенно на нее непохоже.

С другой стороны, мудрый выбор. Разве он сам не этого для нее хотел? Чтобы она жила нормальной жизнью, как можно дальше от него?

Хотя…

Глуби́ну не верилось, что Индиго ушла.

– Сочувствую, Глубин, – произнес Мракокрад. – Она и правда отличный телохранитель.

Глубин кивнул, слишком потрясенный и не в силах ответить. Он взял со стола фигурку и скользнул взглядом по изгибу шеи. Дракончик и правда здорово походил на Индиго.

– Эй, Мракокрад, ты… не против, если я оставлю это себе?

Мракокрад как будто задумался на мгновение – хотя Глуби́ну могло и показаться, потому как ночной быстро кивнул и обнял его:

– Конечно, конечно, оставь себе, если нужно. Хотя вещи, которые напоминают об Индиго, вряд ли утешат тебя.

– Знаю, – согласился Глубин, но фигурку на стол поставил. Смотреть на нее, может, и больно, но так Глубин хотя бы будет помнить, что Индиго цела, переживает приключения и у нее насыщенная жизнь, ей не надо тревожиться из-за дракомантии и бояться Мракокрада.

«Я сам по себе», – осознал Глубин. Впрочем… у него оставались Мракокрад и Ясновидица. Они же в него верили.

А если Индиго в нем и разуверилась, то правильно поступила.

Глубин вздохнул. Пожалуй, так даже лучше.

Где бы она сейчас ни была, ей хотя бы ничто не грозит. Ни он, Глубин, ни… дракомантия.