Свет во мраке

А почему нет? Ведь дядюшка Истогвий прекрасно знает, что молодой и дурной принц послужил всего лишь разменной фигурой на игровой доске. И всем было плевать, что Тарис Ван Санти возлегает в тюрьме-гробнице, гния там заживо. А вот Истогвия на убой никто не отправил. Наоборот — бывшего крестьянина возвысили, дали ему власть большую и доверие оказали великое. И потому у бывшего крестьянина не может быть ни малейшего благоговения или даже простого почтения перед тем, кого сбросили со счетов в этой их странной Игре.

Вопрос только в силе.

Кто сильнее?

Истогвий или же Тарис?

Вершки или корешки?

Один из них могущественный некромант познавший древнюю темную волшбу посредство изучения запретных книг. И не пренебрегавший советами загадочного Наставника — еще одной темной фигуры. И Тарис преуспел. Он создал новую расу — пусть уродливую, насквозь больную, но живучую.

Истогвий же… про него я не знаю почти ничего. Он очень быстр, очень силен, умеет превращать людские тела в расползающийся студень. Он куда сильнее меня.

Оба противника стоят друг друга.

И теперь я даже жаждал их битвы — пусть она свершится!"

"А еще сильнее я хотел оказаться свидетелем грядущей схватки — если я правильно понял происходящее. Если Тарис у ворот и дядюшка Истогвий выйдет ему навстречу — я хочу увидеть дальнейшие события собственными глазами. Кто бы не вышел победителем, я смогу увидеть приписываемые им умения и магию воочию. Может узнаю о парочке слабых мест. Или же окончательно смогу убедиться, что ни с тем, ни с другим мне не стоит сходиться в прямой драке.

Но как мне влиться в ряды защитников проклятой Горы? Да так, чтобы они вновь приняли меня за своего. Знают ли они, что я в обличье ниргала? Если да, то меня обязательно раскроют — достаточно десятка пристальных взглядов и моя игра будет раскрыта.

Я горяч. Порой чрезмерно горяч. Но некоей рассудительностью все же оделен. И стал исходить из худшего — моя личина раскрыта. Враги знают, что их враг ходит в облике союзного ниргала. И тогда пора избавиться от ставшего опасным обличья и превратиться в…

В кого?

Здесь крепкая и надежная община. Все знают друг друга. Большая часть наверняка состоит в родстве близком или дальнем. Обученные для защиты воины тем более знают друг друга в лицо. Я могу скинуть с себя доспехи, поймать одного их оставшихся в коридорах воина, удавить его и, содрав с него одежду, переодеться. И превращусь в обычного стрелка, мечника или же еще кого. Знакомая одежда и… лицо незнакомца. А если напорюсь на небрежный взгляд Истогвия и его дочки-змеи…

Отыскать вражеского ратника в шлеме похожем на шлем ниргала?

Нет. Сейчас все в напряжении. Меня тут же заставят содрать шлем и показать лицо. И снова все рухнет.

Надо что-то другое.