Суженая мрака

Я ощутила, как внутри меня обеспокоенно зашевелился Древний, но даже не вякнул эмоционально, словно я в безопасности. Уже заметила, что он молчит и не вмешивается, когда рядом со мной Келео. Видимо, этому дракону Древний доверяет.

– Что там с этими малолетними недоумками? – прохрипел Келео, обращаясь к Бесстаю, при этом немного приподнялся и передвинулся так, чтобы положить голову мне на бедро.

Только хотела возмутиться этим самовольством, как рядом прошуршал чешуйчатый змеиный хвост Бесстая с погремушкой на конце. Я непроизвольно вцепилась в плечи Келео, словно в одеяло, под которым можно спрятаться от любых монстров. Почему-то боюсь змей, этот страх явно из прошлой жизни. А вот некоторые студентки, наоборот, фанатеют от нагов: этот народ считается одним из самых умелых любовников. Но такая экзотика точно не для меня.

– Живы, но пустышки, – сердито ответил третий темный. – Жаль, не навсегда. Отлежатся и снова начнут нам нервы трепать.

Отметив мое недоумение, маго Бесстай взялся меня просветить:

– Четверо третьекурсников с темного факультета, – он осуждающе показал глазами, – вон те бедолаги, которые валяются без сознания, решились провести древний и давно строго-настрого запрещенный ритуал призыва суженой. Искать и ждать ее можно веками, а ритуал мог помочь хотя бы определиться, где искать, если далеко находится. Ритуал невероятно энергоемкий и сложный, поэтому они его вчетвером затеяли, а попутно, как это обычно у криворуких студентов в спешке и в темноте случается, ошиблись в начертании. Всего на две руны. Казалось бы, ерунда. Но в итоге вместо поиска и призыва, вышел ритуал отказа от суженой… а равно – от собственной сути и магии.

– Если бы их обнаружил первым не Келео и не рискнул собой, вытолкнув из пентаграммы и заменив собой, они лишились бы всего: магии, памяти, своей личности! – возмущенно закончил рассказ маго Акеш, его явно бесили ситуация и глупость студентов.

Бесстай поморщился, качнув головой:

– Полагаю, ты преуменьшил их проблемы. Судя по тому, что даже Келео Черный с трудом сдерживал тьму и сохранял себя, эти малолетние полудурки накачали пентаграмму такой силой, что, скорее всего, тьма забрала бы не только их души, но и тела. А потом, напитавшись под завязку, разрушила бы ограничительный контур и поперла по всей округе.

Я поняла недосказанное: дальше живые бы позавидовали мертвым, ведь тьма забирает души, поднимает нежить, да много чего ужасного может.

– Черный, а ты силен! – неожиданно хмыкнув, выказал уважение Келео незнакомый мне препод, а потом подмигнул мне: – И твоя светлая тоже.

– Я не его светлая, – буркнула я, – у маго Келео другая суженая, шляется только неизвестно где, а мне спасай… и целуй.