Мрак в конце тоннеля

– Как это «что», доктор? На ней белый халат, а вы ее не знаете! Почему она здесь? И почему она хотела меня убить?

– Ты хотела его убить? – спросил у девушки Сергей Владиленович.

– Да, – неожиданно для меня призналась она.

– Спокойно, доктор, я сам!

Я затащил лжемедсестру в процедурную, взял со стеклянного столика резиновый жгут, быстро связал ей за спиной руки и посадил на кушетку.

В помещение тихонько зашел Сергей Владиленович, но я не стал его выгонять. Хотя бы потому, что не имел на это права. Вот он сам мог погнать меня отсюда поганой метлой, но делать этого не торопился.

– Что было в шприце? – спросил я, глядя в пустоту девичьих глаз, на дне которых едва угадывались признаки жизни.

– Кто дал тебе этот яд?

– Ты хотела убить меня?

– Да… Он сказал, где ты лежишь. Сказал, как тебя положить. Сказал, что колоть нужно в левую ягодицу…

Я торжествующе посмотрел на доктора. Главное, что девушка знала заказчика убийства, а расколоть ее на признание – дело времени. Есть для этого масса приемов, и среди них имелся весьма безболезненный, а для кого-то даже и приятный. «Сыворотка правды» – это фактически наркотик, и всякого рода торчки могут получить от нее реальный кайф… А у меня в машине есть такая вещь. Могу даже одолжить Мурзину, чтобы он поскорее узнал о существовании подземных людей.

Кстати, я только что едва не стал жертвой этих упырей. Но сейчас я мало думал об угрозе с их стороны. Сейчас я был охвачен охотничьим азартом и шел по следу добычи, которая сама легко могла разорвать меня в клочья…

– Как тебя зовут? – обращаясь к девушке, спросил Сергей Владиленович.

В далеком детстве у нас дома был катушечный магнитофон. Одна бобина накручивала магнитную пленку с записью, другая разматывалась – процесс идет, музыка играет. Но у такой пленки был один серьезный недостаток – она часто рвалась. Звучит песня: «Не надо печалиться, вся жизнь впереди!». И тут на тебе: «Вся жизнь-у-у-бл-бл-бл…» Разорвалась пленка, а вместе с ней и песня под звук быстро крутящейся катушки. И жизнь песенная уже не впереди, а где-то позади…

Это «у-у-бл-бл-бл!» я вдруг услышал и сейчас. Мысленно услышал. Потому что на катушке девичьего сознания вдруг оборвалась пленка. И закрутилось это сознание на холостом ходу – быстро, но бестолково… Как будто в голове у нее запустилась какая-то разрушительная программа, которая и порвала пленочку.

– Что? – глухо спросила она, тупо глядя куда-то в пустоту перед собой.

Сергей Владиленович повторил свой вопрос. И снова в ответ прозвучало бесцветное «Что?».

– Что было в шприце? – холодея от дурного предчувствия, спросил я.

– Ты хотела меня убить?

– Кто тебя ко мне послал?

У меня возникло чувство, что я общаюсь с пустоголовой говорящей куклой.

– Зависла, – недовольно глянул я на врача.