Мрак в конце тоннеля

Там тоже вино неплохое…

На Кубани научились делать хорошие вина; жаль, что не все предприятия на новые технологии перешли. Есть вина, которые хорошим французским не уступают, а есть такие, что их даже нюхать противно. Но я-то знаю, где, что и почем. А поваляться на песке под морским бризом было бы неплохо…

– Только у меня подписка, – вспомнил я.

Действительно, следователь Мурзин отказал мне в праве покидать пределы Москвы. Следствие продолжается, но без моего участия, а это значит, что в самое ближайшее время оно зайдет в тупик и его приостановят, чтобы через два-три года сдать в архив. Раньше не получится: слишком много людей погибло и пропало…

– Да ты не переживай, я и в Москве отдохну. Диггеры, например, свой отпуск только под землей и проводят…

– Но ты же туда не сунешься? – недоуменно посмотрела на меня Оксана.

– Сунусь. Если очень хорошо попросят. Но не попросят. Никто не верит в подземных людей… Правильно говорил Валера, темные силы смогли убедить нас в том, что в них смешно верить… Мурзину смешно, а шесть человек погибли. А может, и остальных уже нет. Может, их самих в живых мертвецов превратили…

– Может, и превратили, – кивнула Оксана. – Лично я в это верю. Потому что знаю. Мне рассказывали, как легко сделать из человека зомби…

– Да парень один, из универа. Ну, тот, который Ящера искал…

– Ну да, Игорь на этом деле помешан был. А отец у него в каком-то закрытом институте работал; я так поняла, там работали над техногенным воздействием на психику людей. Не знаю, основное там направление было или вспомогательное, но точно работали. Игорь мне говорил, что, если очень захотеть, из любого человека робота можно сделать. Память можно полностью стереть, даже чувства, эмоции – тогда человек просто перестает быть человеком. Его тогда на что угодно можно запрограммировать: на ударный труд, например, и даже на убийство…

– Или и на то и на другое, – соглашаясь с Оксаной, кивнул я.

– Дождь уже закончился, поеду я, ладно? – Она виновато посмотрела на меня.

– Спасибо тебе, что приехала.

Я потянулся к ней, она подалась ко мне. Я мог поцеловать ее в губы, но в самый последний момент она подставила мне щеку. Все правильно, при всех своих чувствах она должна была соблюдать дистанцию. А я должен был окончательно смириться с этим.

Я слышал, как храпят люди; у одних этот звук переливчатый, у других дребезжащий, у третьих – как тупой пилой по нервам. А у моего соседа по палате храп какой-то хрюкающий. Как будто свинья лежит под одеялом, хрюкает и тихонько повизгивает в предвкушении сытного пиршества. Но ведь такой звук издают не только свиньи. Подземные упыри тоже хрюкали, когда гнались за мной.

Хрюкающий храп разбудил меня, он же мешал мне заснуть.