Мрак в конце тоннеля

– Как вы туда попали? – выстрелил вопросом подполковник.

Но я ответил не сразу. Мысленно прожевал вопрос, пробуя его на вкус. Интерес в нем, причем острый, соленый… Значит, все-таки был и бункер, и трупы.

– По билету, вместе со всеми.

– Обычный, экскурсионный, на три дня…

– А сколько трупов вы нашли?

– Вопросы здесь задаю я.

– Тогда извините, у меня очень болит голова.

– Шесть трупов, – немного подумав, ответил следователь.

– Я думал, будет больше. Но все равно много… Да и еще есть, только вы их не найдете…

– Вы их так надежно спрятали?

Я с раздражением и с сожалением посмотрел на подполковника. Вроде бы неглупый человек, а ведет себя так грубо и примитивно.

Разочарованно вздохнув, я лег под одеяло, закрыл глаза.

– Я не услышал ответа на вопрос, – навис надо мной следователь.

– На глупые вопросы не отвечаю. Когда ваши вопросы поумнеют, тогда и приходите. А сейчас у меня болит голова…

– Голова у вас может болеть и в тюремной больнице.

– Неумно. И не смешно, – не открывая глаз, с кривой усмешкой на губах отозвался я.

– Напрасно вы иронизируете.

– За что меня сажать в тюрьму? За то, что на месте преступления нашли мой травматический пистолет?.. Людей там кирками убивали…

– Кирками?!. Да, раны рублено-колотые и рублено-резаные. И кто их убивал?

Не берусь утверждать, но я мог убить одного как минимум землекопа. И его труп мог находиться среди других.

– Если нормальных людей, то их убивали ненормальные… Вы бы мне фотографии с места преступления показали, я бы вам все рассказал, – сказал я, окончательно сменив гнев на милость.

А следователь в свою очередь отказался от грубого давления на меня. Во всяком случае, я так подумал, когда он протянул мне пакет со снимками.

На первой фотографии я увидел коридор первого блока, уходящий в темнеющую даль к запасному выходу. На полу лежал труп «лейтенанта». Голова проломлена киркой, лицо в крови, и на груди след от удара, который предназначался мне… Значит, все-таки были мутанты, и я в самом деле спасался от них. Значит, я еще не тронулся умом, разве что самую малость.

На следующем снимке труп был запечатлен с более близкого расстояния; и пролом в черепе лучше виден, и предсмертное страдание на окровавленном лице просматривалось более отчетливо.

Еще я увидел труп «гавайца». Вместо носа – пробоина, в груди несколько дырок, живот разворочен… Выбитая дверь в семейный блок валялась на полу, труп «гавайца» лежал в комнате, где он жил с Ниной.

Был убит и Олег Михайлович, муж похищенной Татьяны Викторовны. Его убили одним-единственным ударом по голове…

Еще два покойника лежали в столовой, дверь в которую также не смогла сдержать натиска бешеных землекопов. Лицо Болгарова было так изуродовано, что я с трудом узнал его.