Мрак в конце тоннеля

Я обвел взглядом помещение, где мы находились. Свет под потолком, душевые отсеки, длинная железная скамья вдоль кафельной стены.

– Ты меня сюда привел. Только света не было…

– Смотри, разговорился… Света не было. Ты и без света хорошо видишь…

– Потому что наркоту не дают. Там химия какая-то, человек роботом становится, работает как проклятый и ничего при этом не чувствует. Прямо сверхспособности… Эту смесь по программе сверхсолдат готовили, ну, чтобы сверхспособности у них были. Только побочный эффект сильный – эта жесть человека изнутри разъедает. И лицо гниет… Тебе на себя в зеркало лучше не смотреть.

Меня так разморило после бани, что мне было все равно, как я выгляжу. Прислонившись спиной к стене, я закрыл глаза. Это иссякали во мне резервные силы, которые выбрал из моего организма промедол.

– Я тебе сейчас кое-что другое покажу, – пообещал Валера.

Он велел мне лечь на скамью животом и скрестить на спине руки. Я повиновался и пока соображал, что происходит, парень ловко связал меня.

– Эй, ты чего! – возмущенно протянул я.

– Нормально все. Тебе же лучше будет… Смотри, тут еще шинели были, такого же древнего образца.

Валера посадил меня, набросил на плечи шинель. Как и куртка, она была сыроватой, но все-таки теплой.

– Я тебя неделю без наркоты держал. Но тебя до сих пор ломает, – сказал он. – Все равно, я тебе диск прокрутил. Думал, что память вернется. А нет, ничего не выходит. А промедол я тебе потом вколол, чтобы ломку снять. И в порядок тебя привести… Я сейчас тебе больно буду делать, ты уже потерпи.

Он достал откуда-то склянку с надписью «Йод», сунул туда палочку с ватным тампоном на конце и густо смочил ее жидкостью, которую затем перенес на мое лицо.

Валера обещал мне боль, но я ощутил лишь легкое и даже в какой-то степени приятное жжение.

– Что, не больно? Видать, ты к этому уже привык…

Он смахнул с моих плеч шинель, расстегнул куртку, развел полы, насколько это было возможным, обработал йодом грудь, живот. Затем стащил с меня штаны…

– Не знаю, поможет это или нет, но пока ничем другим я тебе помочь не могу… Дверь я открыть не смог, но это и не нужно. Там завал. Я слышал, как эти между собой говорили. Ну, которые за нами приходили. Люди Калистрата. Зомби, но не тупые, как… некоторые. Они соображают. Они нас искали. Сказали, что за дверью ход завален. Зачем, не знаю, не говорили… Нормально по лестнице из этого бомбоубежища не выйти; можно только на семнадцатый объект уйти или на четырнадцатый. Только я не знаю, где это. А наобум в лабиринт я соваться пока боюсь. Тебя сначала в чувство привести надо…

Я понял, о каком лабиринте он говорил. Речь шла о подземных штольнях, из которых мы выбивали камень или вынимали обычный земляной грунт. Там действительно лабиринты ходов… Наверное.