Мрак

Гонта тоже рассмотрел, пробормотал:

– Ловок… Ловок, ничего не скажешь!

Кречет, поправив меч, добавил:

Мрак и сам видел, что такую булаву даже поднять непросто, а всадник зашвыривает в небеса с легкостью. Но что-то настораживало.

– Не понимаю, – сказал он наконец. – Как бы сила ни играла, но вот чтоб так, без цели и смысла, швырять в небо, будто гусей бьет… Хотя никаких гусей там нет. Даже уток не видать… Да и доспехи по такой жаре!

Всадник их заметил, булаву убрал, а коня послал наперерез. Мрак уже видел впереди развилку, где дороги сходились. Дальше тянулась одна широкая. Как он помнил, до самого стольного града.

Кречет придержал своих людей. Их было сорок, но незнакомец выглядел полным грозной силы, а Кречет был не из тех воевод, кто зазря потеряет хоть одного человека.

Всадник издали вскинул правую руку в приветствии:

– Здоровья и счастья добрым людям!

Голос был звонкий и чистый, почти девичий. Мрак пустил коня навстречу, ему все стало ясно, а за ним поехали остальные.

Всадник остановил коня шагах в пяти, без нужды поднял его на дыбки. Был он молод, румян, на подбородке пробивался детский пушок. Длинные золотые кудри падали на плечи, глаза были голубые, а ресницы выросли длинными и загнутыми, как у девицы. Он и был похож на красну девицу, только Мрак еще не встречал девицу с себя ростом, да и руки юного молодца были толстые, как у Гонты.

– Куда путь держишь? – спросил Мрак.

– В Куяву, – ответил юноша радостно. – Меня мама послала.

– Не рано ли? – спросил Мрак. – На таком большом коне…

– Мне уже четырнадцать лет, – ответил юноша гордо. Поправился: – Весной будет…

Теперь уже всем было ясно, и почему бахвалился сам перед собой, швыряя в небо настоящую булаву, и почему не вылезает, несмотря на жару, из настоящих боевых доспехов, кои носят только взрослые.

А он быстро их оглядел, спросил с детским любопытством:

Гонта кивнул на Мрака:

– Это вон тот, кто тцаря спас из полона. А мы – его спутники. Приглашены на пир к тцарю.

У мальчишки загорелись глаза восторгом. На Мрака взглянул с любовью и обожанием:

– Я слышал! Мы все слышали! Можно, я поеду до Куявы с вами? Еще два дня пути… Я буду вам коней сторожить, костер разводить.

Мрак засмеялся, мальчишка нравился:

– Да ты вроде больно благородных кровей! Вон у тебя доспех какой. Стадо коров и табун коней отдать – и то не возьмут. Одна попона на твоем коне – целое богатство!

Витязь-ребенок сказал просительно:

– Да, моя мама… Но я приучен к любой работе! Не гнушаюсь. Настоящий воин должен делать все. А для Мрака и его друзей и вовсе не зазорно, а любо и радостно. Я и Хрюндю покормлю, только скажите, что она ест.

– Ого, даже знаешь, как ее зовут? – удивился Мрак. – Как тебя кличут, богатырь?

– Любоцвет, – ответил мальчишка нехотя.