Мрак

Медея и Гонта настороженно смотрели на возвращение Додона. Тот раскраснелся, сиял, глаза хитро бегали. Стражи опустили его кресло на помост, Додон простер длани. Воцарилась почтительная тишина.

– Льдан! – сказал он торжественно. – Кости великого Льдана наконец-то возвращаются на родину. Наши воеводы отвоевали в бою, теперь везут на захоронение в Куяву.

Ответом было недоуменное молчание. Потом пробежал шепоток, кто-то неуверенно выкрикнул здравицу мудрому тцарю. Хриплые голоса поддержали, и вскоре весь зал бушевал в восторге, когда всякий старался перекричать других, дабы тцар заметить изволил.

Наконец Додон милостиво остановил восторги, проговорил с веселостью в голосе:

– Мы отпускаем воительницу Медею в пожалованные ей земли. Бывшие владения Волка. Также велим Гонте отправляться со своими отрядами на защиту наших кордонов. А доблестный Мрак, уже защитивший нас однажды, пока останется…

– Это зачем же? – спросил Мрак настороженно, но в сердце безумно затрепыхалась надежда.

– Тебе оказана будет великая честь, – сообщил Додон. – Я поеду навстречу герою, поклонюсь ему вместе с народом. А ты поедешь со мной, своим тцарем.

Душа Мрака сложила крылья и камнем упала в пропасть. Все ждали от него какого-то ответа, он хотел было поправить, Додон-де не его тцар, но смолчал, в сравнении с несбывшимися мечтами все неважно, все тлен и мелкая суета. Кивнул:

Додон тоже смолчал, хотя выглядело, что гордый невр мог бы и отказаться. Пусть. Не стоит об этом сейчас. Скоро все решится, как волится ему, тцарю Куявии.

Через два дня из ворот детинца галопом выметнулись дружинники тцаря и умчались, затем уже степенно выехали на сытых конях старшие дружинники, следом появилась раззолоченная повозка тцарей Куявии.

Сам Додон сидел верхом на коне. Коляска катила пустая. Для важности, да и вдруг в самом деле захочется укрыться от пыли и зноя, отдохнуть от тряски. Голик и бояре старались держаться поближе, кланялись угодливо, подбоченивались, горячили коней и вздымали дыбки, выказывая себя лихими конниками.

Мрак видел, как тцар посовещался с Голиком, кивком подозвал ближе. Мрак подъехал, темные, как ночная вода, глаза Голика сопровождали каждое его движение.

Додон выудил из складок одежды перстень с кроваво-красным камнем:

– Перстень Льдана. Он обладает свойством продлять жизнь и здоровье тому, кто его носит. Скачи вперед, и, когда гроб с костями героя окажется на земле Куявии, открой крышку и надень ему на палец.

– На правую руку, – добавил Голик. – Обязательно на правую. Мол, наше дело правое.

Мрак озадаченно повертел в руке перстень. Пожал плечами. Можно и надеть, хотя и нелепо надевать на костяшку. Наверное, что-то ритуальное.

– Сделаю, – пообещал он. – Ишь, с каким перстеньком расстаться не жаль.