Мрак

То ли неведомые птицы, то ли боги возвращаются на свою надежную небесную твердь.

Огромный лохматый человек появился словно из-под земли, он сразу же взревел и бросился на них с поднятой дубиной. В другое время его бы заметили издали, запах немытого тела лягнул по ноздрям, как конь копытом, но сейчас даже Мрак только отшатнулся, секира в двух шагах – не дотянуться, меч Таргитая еще дальше…

Коротко и зло полыхнуло. Послышался чавкающий удар, во все стороны брызнуло. Мрак торопливо провел ладонью по лицу, весь в мелких красных бусинках, словно выпала кровавая роса. Таргитай брезгливо вопил, его золотые волосы стали грязно-красного цвета, а сам весь покрылся розовыми пятнами.

Олег, все еще лежа на животе, прошептал несчастным голосом:

– Я его не тронул и пальцем!

Мрак оглянулся на красные клочья, из которых самый крупный был не больше лягушки, покачал головой:

– Для него лучше, если бы тронул даже кувалдой.

– Никогда не стану волхвом, – заявил Таргитай твердо. – Это плохо.

А Мрак сказал наставительно, уже обретая прежний насмешливый вид:

– Кто из вас жаждал благодарности от человечества? Уже начинаем получать…

Олег перевернулся, сел. На кровавые ошметки старался не смотреть, но глаза то и дело пугливо поворачивались в ту сторону. Вздохнул:

– Человек был создан Родом в последний день творения. Когда Род уже так устал, что не соображал, что делает.

Голос волхва был виноватым, словно это он сам сделал человека не совсем удачным. Мрак небрежно потряс руками, однако длинные могучие длани, покрытые густой черной порослью, оставались с рыжим оттенком.

Таргитай вполголоса причитал, что негде помыться, словно это первая пролитая кровь, которую увидел. Если бы он мылся всякий раз после кровопролития, то, по мнению Мрака, плескался бы среди океана.

– Что теперь? – спросил Олег хрипло.

Таргитай искательно посмотрел на ученого волхва, на могучего оборотня. Голос певца срывался неровными клочьями, словно тающий снег с крыши:

– Вернемся в какой-нибудь город. Или хотя бы деревню…

Мрак и Олег уставились на дударя, Мрак спросил хмуро:

– Поесть, – сказал Таргитай жалобно. – Я так давно не ел… как следует, не ел.

Мрак прислушался, внезапно выхватил из-под Олега лук, выстрелил вверх, а только потом поднял голову, провожая стрелу взглядом.

Олег с трудом поднял взор кверху, успел увидеть, как в синеве вырастает нечто темное, зажмурился, услышал совсем рядом глухой удар о землю. Таргитай охнул, Олег поспешно поднял веки.

Перед ними бился пронзенный стрелой крупный молодой селезень. Изумрудная с переливами голова бессильно волочилась по траве, а крылья еще пробовали подбрасывать тело, с каждым разом замирая сильнее.

Таргитай сказал печально:

– Зачем ты его так… Хотя бы утку, они все дуры.