Мрак

В каменных плитах пола за ней багровели вдавленные следы. Теперь не только Мрак чувствовал, что через палату прошла медная гора. Запах горелого камня стал сильнее.

На миг обернувшись, она сказала уже равнодушно:

– Мрак, я вернула долг. Больше на меня не рассчитывай.

Она вошла в каменную стену, словно в утренний туман. Потрясенные люди видели, как исчезает ее силуэт, удаляясь и колеблясь, затем камень снова стал зримо твердым и непроницаемым.

В палате заметно потемнело. Светильники едва горели, факелы чадили. Лица гостей были серыми от тревоги. Волк выпрямился во весь огромный рост. Его трясло от бешенства, на губах показалась пена. Он не замечал даже Мрака, мало ли бивал таких оборванцев, не замечал дрожащей Светланы – красивая женщина не заменит чувства власти, он видел только скорчившегося на троне Додона и дрожащее стадо его бояр и советников.

Голос от ярости срывался на хрип:

– Да, беглому рабу и вору повезло больше. Но я сказал так, потому что хотел спасти вас всех от позора!.. Ну что ж, тцар Додон. Ты сам восхотел этого!.. Есть сила, супротив которой ни ты, ни сто тысяч Хозяек Медных Гор ничего не сделают! Вот эта сила!

Его указательный палец уперся в ряды воинов. Бородатые, хмурые, они стояли ровно, как бревна в частоколе, и раздвинуть или столкнуть их с места было так же непросто, как врытые в землю осмоленные бревна.

– Я с ними не ссорился, – сказал тцар нерешительно.

– Да? – прорычал Волк. – А кто не платит за службу еще с зимы? Ты посмотри, как обнищали! Взгляни на их оружие, которое надо заменить, подправить, а оружейники за все денег требуют! Я объявляю во всеуслышание: у тебя нет денег, дабы заплатить!

Мрак быстро посмотрел на тцаря. Тот съежился на троне бледный, лоб покрылся капельками пота. Во взгляде было затравленное выражение и жажда держаться на троне до конца. Но если денег в самом деле нет, если казначей с двадцатью сундуками золота бежал в Артанию, как говорят в народе, если даже челядь наполовину пришлось отпустить на прокорм в ближайшие села…

Воины грозно роптали. Оружие начало позвякивать громче и громче. Вроде бы никто не бил рукоятями топоров в щиты, но бронза звенела как перед боем.

На губах Волка проступила зловещая улыбка. Она была как щель на каменном лице, как волчий капкан, но ширилась, и Мрак видел, как бледнел тцар, как дрожала Светлана. Кузя пролезла обратно между ног взрослых, требовательно ухватила Мрака за руку:

– Сделай же что-нибудь!

– Да! Ты же самый сильный, ты все умеешь! Только ты все умеешь.

Мрак услышал далекий шорох и треск, словно большой червь полз под землей, рвал коренья деревьев и жрякал на ходу. Шорох становился громче.