Мрак

Наоборот, сблизился. Я одеваюсь, как вы, люди, говорю на вашем языке, стараюсь даже думать, как вы, смертные! Я не знаю, почему Дана зашла еще дальше меня, ты знаешь, о ком я, но у меня есть причины…

Странно было видеть, как мертвенно-белые губы раздвигаются в улыбке, но Мрак уже притерпелся к ее алебастровому лицу, спросил в упор:

– Иногда можно узнать что-то важное и у вас, смертных. Даже поучиться.

Мрак отшатнулся, смерил ее полным недоверия взглядом. Перед ним богиня, способная воздвигать и рушить скалы, горы, да что там горы – горные хребты!

– Чему же? – спросил он настороженно.

Она раздвинула белые губы чуть шире. Зубы тоже были белые, и Мраку показалось, что у нее этих белоснежных резцов в два ряда и все кусательные, ни одного для пережевывания, как у человека.

– Бронза, – ответила она, и впервые в ее бесстрастности он уловил не то удивление, не то зависть. – Я века, тысячелетия… да что там тысячелетия!.. была хозяйкой всех руд. Но не знала, что если мою медь смешать с моим же оловом, то получится металл впятеро прочнее! Это сделали вы, смертные.

Мрак сказал успокаивающе:

– Не боись, мы на этом не остановимся. Так что от нас уходить далеко не стоит, что-нибудь да проворонишь.

– Потому и говорю тебе: возьмешься?

– Да, – сказал он, – но к чему мне алмазы? Не девка, поди. А вот тцар Додон мне нужен.

Улыбка, если то была улыбка, покинула ее прекрасное лицо. От него повеяло холодом горных глубин. А когда спросила, то в музыкальном голосе Мрак уловил грохот обвала:

– Без него уже началась смута. Пока ножи и мечи еще не в крови, но руки уже щупают рукояти.

Ее красиво изогнутые дуги бровей, словно бы запорошенные инеем, чуть приподнялись:

– Разве он сможет остановить?

– Не знаю, – ответил Мрак честно. – Но без него резня начнется наверняка.

Она несколько мгновений сидела молча, и Мрак вдруг заметил, что ее красивая грудь застыла, как вмороженная в лед. Богиня забыла, что люди умирают, если перестают дышать.

– Будь моим гостем, – предложила она неожиданно. – Там посмотрим, что удастся для тебя сделать.

– Мне нужен только Додон, – предупредил Мрак. Он поднялся из-за стола первым.

Она тоже встала. Ему показалось, что на ее бесстрастном лице мелькнуло предостережение:

– Здесь сложнее, чем ты думаешь. Намного сложнее.

В стороне от постоялого двора лежал некрупный Змей Горыныч. Кожистые крылья сползли со спины, загнутые когти на концах крыльев как бороны процарапали землю. Он положил морду на передние лапы, неотрывно следил за беспокойно переступающими у коновязи лошадьми. Огромные ноздри дергались, раздувались. Он сопел с такой силой, что хвосты и гривы коней шевелило, как при ветре.

Хозяйка направилась к Змею. И снова Мраку почудилось, что рядом с ним двигается гора.