Мрак

А то, с какой легкостью перехватил плеть и сдернул с коня, говорит о многом. Как о его умелости в схватках, так и о многом еще.

Ободранное ребро жгло, пыль намокла и, высыхая под жгучим солнцем, взялась корочкой. Рукоять легкого меча настойчиво покачивалась, напоминая о себе, даже задевала пальцы, норовила юркнуть в ладонь. Так же точно влезло вкрадчиво кнутовище, едва завидело впереди бредущего в пыли мужчину…

Она увидела, как он чуть сбился с шага, пошел иначе, и с пугающей ясностью поняла, что этот человек, не оглядываясь, угадывает, что она делает, и сам соразмеряет свои движения. Если она замахнется мечом, то он уже готовится то ли скакнуть в сторону, то ли нырнуть под брюхо ее коня и одним движением перерезать ему жилы… Он уже знает, что она сделает. К тому же он снял с плеча чудовищную жабу, наверное, талисман, спрятал в котомку. Он готов!

Ее пальцы отпрыгнули от меча, словно тот лежал в огне. Осторожно пустила коня по другой стороне дороги:

Он чуть скосил в ее сторону насмешливые глаза:

– Глухих дважды к обеду не зовут.

Она сказала, снова сердясь:

– Это за версту видно, что ты – всего-навсего мужчина!.. Я спросила имя!

– Меня зовут Мрак, – ответил он хладнокровно, – а тебя?

Она поколебалась – велика честь для мужчины задавать ей вопросы, потом вспомнила, как спорхнула с коня, бросила зло:

– Ты идешь по нашей земле, Мрак!

– Эх, Мара… Зачем ты такая сердитая?

Она поперхнулась на полуслове. Брови взлетели до середины лба.

– Откуда знаешь, что меня зовут Марой?

– Разве не сказала? Гм… Ты не сильно ушиблась?

– Нисколько, – прорычала она, ибо в этот момент край попоны как раз царапнул по раненому бедру. – Кто ты и что ты такое?

Он шел, глядя вперед на приближающийся лес, но Мара видела по его лицу, что краем глаза он цепко держит ее в поле зрения, как и ее руки. Это был едва ли не первый из мужчин, который не пялился на ее грудь.

– Это можно спросить и у тебя, – сказал он медленно, насмешка все еще не покидала его ненавистный голос. – Ведь поляницы, как я слыхивал, по эту сторону реки не переходят. Что вас сюда перегнало? Саранча напала?

Она скрипнула зубами. Пальцы снова задергались возле рукояти меча.

– У нас договор был с тцарем. Теперь его нет. Мы вольны поступать как хотим!

Мрак кивнул, голос был чересчур серьезным и глубокомысленным, чтобы снова не заподозрила насмешки:

– Ну, тогда конечно… Когда у соседа пожар, то хватай у него все, что сможешь. Но не жалуйся, если воткнет нож в спину, когда будешь обеими руками нести награбленное.

– Ты мне не ответил! Кто ты и что ищешь?

Он чуть повернул к ней лицо:

– Ого! Разговариваешь так, словно имеешь право спрашивать, а у меня право только сопеть в две дырочки да отвечать по твоему окрику.

– Я имею, – сказала она угрожающе.